Волк боялся, как боялась и вся стая. Когда он думал о том страшном человеке с белыми волосами, шерсть на загривке вставала дыбом, и хотелось скулить как щенок. Но теперь, благодаря девочке, все могло измениться в лучшую сторону. Одна мысль о ней подавляла страх и матерый сделает все, чтобы никто не причинил ей вреда. Не только он, но и вся стая понимала: девочку нужно защитить любой ценой! Как единый организм волки были причастны к этому пониманию. Их связывало с девочкой до невероятности обострившееся звериное чутье и сейчас оно говорило: «Надо спешить!».

Человеческое жилье уже было совсем рядом. Вожак знал, что девочка там, и он ощущал еще что-то — запах страшного человека, его частицу.

— Уходим! — крикнула Севера.

Они развернулись готовые броситься прочь из дома, но снаружи раздался треск, грохот и жуткий звериный рев. Эти звуки заставили их остановиться. В окне мелькнула тень. Там за дверью было что-то страшнее, чем горбатая старуха с черными глазами.

Невея вскрикнула и прижалась к подруге. Они начали пробираться через разломанные лавки к кухне. Севера держала меч перед собой, готовая в любой момент пустить его в ход. Старуха перестала шипеть и с поразительной ловкостью спрыгнула с лестницы. Под босыми ногами хрустнули доски.

С улицы послышался глухой удар и треск, будто ломалось какое-то строение. В диком зверином реве ощущалось безумие.

Старуха уперлась руками в пол, из оскаленного рта вырывались хрипы. Взгляд не отрывался от женщины и девочки. В сознании Северы мелькнула мысль: «Пробираться на кухню нет смысла, там тупик. Выход — лестница!».

— Я ее прикончу! — сквозь стиснутые зубы прошипела Севера.

Она резко отстранила Невею и двинулась к лестнице. Старуха пронзительно заверещала и отпрыгнула. Горб с омерзительным сухим хрустом разорвался — в разные стороны полетели черные ошметки, — из спины с чавканьем начали вылезать суставчатые, похожие на паучьи лапы отростки с изогнутыми когтями на конце. Их было десятки. Они уперлись в пол, приподняв тело старухи. Несколько отростков зацепили обломок лавки и швырнули в Северу. Дарния увернулась, обломок с грохотом ударился в стену над очагом. Изо рта твари хлестала черная жижа, голова металась на жилистой шее.

Севера перескочила через искореженный стол, меч взметнулся вверх…

— Сдохни! — закричала она.

— … лезвие наискосок разрубило голову старухи. Половина черепа с зубастой челюстью повисла на уцелевших сухожилиях и обрывках кожи. Из левой глазницы брызнула слизь.

Севера быстро сделала шаг в сторону, взмахнула мечом и рубанула по шее твари. То, что осталось от головы упало на пол. Отростки в спине старухи затрепетали. Под осевшим телом расплывалась черная зловонная лужа.

Снаружи продолжало реветь нечто чудовищное — совсем рядом с домом.

Дарния с отвращением отпихнула ногой от лестницы тело старухи.

— Быстрее наверх! — крикнула она.

Невея стояла в оцепенении, глядя на дергающиеся в конвульсиях отростки в спине твари. Севера тряхнула мечом, сбрасывая с лезвия мутную жижу, сунула оружие в ножны и твердо произнесла:

— Невея!

Девочка встрепенулась.

— Да, да наверх…

Они забежали по лестнице и вошли в арку. Справа находилась комната с окнами, которые выходили во двор.

— Надо взглянуть, что там за тварь снаружи, — сказала Севера. Это было не любопытство. Она хотела знать, с чем придется иметь дело, если что-то пойдет не так.

Они подбежали к окну и посмотрели вниз. По двору расхаживал огромный медведь. Движения зверя были порывистые, нервные.