Они прошли мимо широкой лестницы ведущей к площадке, на которой стояли несколько рядов овитых плющом колон. Ветер шумел листьями корявых тополей росших среди вздыбленных замшелых плит.

— Странно, почему город не отстроили заново? — удивилась Невея.

— И на этот вопрос я знаю ответ, — печально улыбнулась Севера. — Предок нынешнего государя Таракота посчитал землетрясение карой богов за грехи жителей Орсума. Он объявил это место нечистым и назначил столицей тогда еще молодой город Раяд.

Невея остановилась и с недоумением уставилась на послушницу.

— А как же Алтавир?

Севера рассмеялась.

— Вижу, в истории ты несильна. Да и вряд ли подозреваешь насколько тщеславны бывают правители? Того государя звали Алтавир, он переименовал город… так сказать, оказал великую честь и дал ему свое имя. В конце жизни государь вообще сам себя канонизировал и велел почитать как святого. Кстати, надо отдать ему должное, правитель он был не плохой, — Севера хмыкнула и с легкой злостью добавила: — Не то, что наш Таракот — трусливый, будь он не ладен!

Невея глубоко вздохнула и задумчиво произнесла:

— Как бы мне хотелось знать, что происходило раньше.

Севера улыбнулась.

— В монастыре обучают многим дисциплинам, в том числе и истории. Когда все закончится и мы вернемся в обитель Святой Дары, ты тоже будешь обучаться, — послушница удивилась с какой уверенностью она произнесла эти слова.

— Я бы очень этого хотела, — проговорила Невея.

— Поверь, так и будет.

— Меня Фар обучил читать и писать, — девочка вспомнила о брате с грустью и неожиданно поймала себя на мысли, что думает о нем как о мертвом. Словно он погиб еще тогда, когда защищал ее на тракте от тех ужасных мужчин. Возможно, ей было легче сознавать, что Фарамора больше нет, чем принимать его таким, каким он стал. Но, скорее, она чувствовала: то существо, за которым они с Северой следуют, не имеет к ее брату никакого отношения. Все, что было от Фарамора, его душа, пожрано Темной Искрой. Теперь это лишь источающее зло скверна в теле юноши.

— Уже темнеет, — сменила тему Севера. — Смотри, вон подходящее место для ночлега, — она указала на две неплохо сохранившихся стены, над которыми нависали ветви тополя. Ветер не задувал в этот закуток, делая его вполне приглядным и более-менее уютным.

Чтобы раздобыть дрова Севере пришлось срубить небольшой тополь, а Невее нарезать колючий кустарник. Когда они развели костер, уже полностью стемнело. Красные отблески костра плясали среди развалин, отражаясь от щербатых стен.

Севера достала из походного мешка ломоть хлеба и несколько печеных картофелин. С пищей пока недостатка не было. Вчера утром в одной из деревень они купили припасов на несколько дней.

— Что за погода такая? — вздохнула Севера, протягивая Невее кусок сыра. — Еще лето, а погода как в середине осени. После той бури с природой точно произошло что-то неладное. Этот непрекращающийся ветер… да и холоднее становится с каждым днем. Листья желтеют. А хуже всего воздух, — она усмехнулась. — Опять я разворчалась на ночь глядя.

В последнее время не только воздух, но и вода стала хуже. У нее появился неприятный сладковатый привкус, вне зависимости, где ее набирать. В колодцах, реках и лесных ручьях она была одинаковой. Это сильно досаждало Севере и Невее, тем более, что из-за сухого воздуха пить хотелось постоянно. Досаждало, пока два дня назад они не сделали неожиданное открытие: воду можно очищать, и делать это весьма просто. Тогда Севера и Невея заночевали в священном круге камней.