— Иногда мне кажется, — продолжила Невея, — что он совсем рядом, хм… даже вокруг нас. Мне это не очень понятно. Этот пахнущий гнилыми яблоками воздух, ветер, пыль — во всем я ощущаю его. У тебя когда-нибудь было такое: небо чистое, погода хорошая, но ты чувствуешь, что скоро начнется гроза?

Севера ненадолго задумалась и ответила:

— Нет, пожалуй — нет. Хотя перед грозой иногда бывает душно. А у матушки Гаи всегда кости ломило… Ах, да — еще ласточки низко летают.

Невея улыбнулась.

— А я всегда чувствую приближение грозы. Она еще за горизонтом, но ее частица уже витает в воздухе. Это даже не запах, а что-то другое, — улыбка девочки померкла. — Тот, кем стар Фар, как гроза за горизонтом. Я чувствую его частицу во всем. И я чувствую еще кое-что, — Невея посмотрела в глаза Севере. — Он становится сильнее!

Возможно, дело было в тоне, с которым девочка произнесла эти слова, но по спине дарнии пробежал холодок.

— Знаешь, — поморщившись, сказала она. — Думаю, нам пора укладываться спать. Лично у меня от усталости глаза слипаются.

— Хорошо, — согласилась Невея, а потом неожиданно оглянулась и посмотрела на очертания погруженных в темноту развалин. На ее губах появилась улыбка.

Севера взглянула на руины.

— Что тебя так обрадовало?

— У нас гость, — спокойно ответила Невея.

— О чем ты, я ничего…

Севера не договорила, так как увидела волка вышедшего из-за нагромождения плит. В пасти зверь что-то держал и, когда он подошел ближе, Севера разглядела что это тушка кролика. Волк остановился, некоторое время смотрел исподлобья на Невею, затем положил кролика на землю, развернулся и направился туда, откуда пришел. Дарния изумленно смотрела ему в след.

— Это… — она не могла подобрать слова. — Это… Ух, вот это да! Я рада, что у тебя такие друзья.

— Не у меня, а у нас, — продолжая улыбаться, уточнила Невея.

— Как скажешь, — Севера встала, подошла к кролику и, взяв тушку за уши, подняла. — Знаешь, — усмехнулась она, — после того, что я только что видела, меня уже ничем не удивить.

Невея засмеялась, чем порадовала Северу, ведь за все время пути она почти не видела на лице девочки улыбку, а уж ее смех и подавно не слышала. Дарния подошла и положила тушку кролика возле костра.

— С такими подарками, — бодро сказала она, — смерть от голода нам уж точно не грозит.

Глава 23

— Омуса мне не очень жалко, он был довольно глуп и бездарен, — бесцветным голосом произнесла Тангара, имея в виду сгоревшего некроманта. Она, Фарамор и Блэсс сидели за столом в гостиной особняка. Время близилось к полуночи. Снаружи шумел ветер. Иногда он с гулом задувал в каминную трубу, заставляя тлеющие поленья разгораться, а пламя свечей в канделябре на столе трепетать. — Я чувствую в тебе смятение, — Тангара сощурила глаза, глядя на Фарамора. И, думаю, мне известна причина. Дело в той ведьме, не так ли?

— Я предоставил ей выбор, — угрюмо проговорил Фарамор. — Но я не понимаю, почему она это сделала? Месть?

— Тангара усмехнулась.

— Выбор. Человек лишенный жалости предоставляет врагу выбор… Согласись, в этом есть что-то противоестественное.

Фарамор с вызовом посмотрел на колдунью.

— Тебе это не нравится?

— Нет-нет, — примирительно произнесла Тангара, — мне просто любопытно.