— Боги, что это?! — воскликнула Севера.

В мгновение ока нити обвили несколько всадников и, вырвав их из седел, швырнули вверх. С воплями, теряя оружие, несчастные подлетели на большую высоту и упали в ряды солдат.

Лошади ворвались и рассекли волну бегущих тварей, всадники размахивали мечами, рубя направо и налево. Опьяненные яростью ворхи прыгали на лошадей, впивались зубами и раздирали когтями плоть. Красные нити вырвали с поля боя двух солдат, подняли и бросили вниз.

Копья врезались в глазницы мертвецов, побивая затылки и срывая сочащиеся гноем головы. Ворхи карабкались на всадников, пытаясь стащить их с лошадей. Кони с диким ржанием вставали на дыбы и били копытами.

Мархат, сжимая поводья, вогнал лезвие меча в глаз бледной твари и наотмашь снес полчерепа мертвецу. Над головой командира со свистом рассекая воздух, метнулась красная нить, через мгновение из гущи боя вверх подлетела лошадь вместе с всадником. Мархат не понимал, что происходит, но думать об этом не было времени: в его ногу впился ворх, а мертвец в помятом шлеме занес булаву для удара.

Красная нить обвилась вокруг головы одного из солдата и резко дернула, ломая шею. Тангару трясло от напряжения, сузившиеся до крохотных точек зрачки, метались в глазницах с бешеной скоростью. Стоящие рядом с колдуньей некроманты с восхищением и страхом смотрели на сеющие смерть нити. Солдаты один за другим, дрыгая руками и ногами и истошно вопя, подлетали в воздух и падали.

Несколько всадников, сообразив, что к чему начали пробиваться сквозь нежить и нечисть к некромантам и колдунье, но ворхи, увидев, что хозяйке грозит опасность облепили всадников и завалили их на землю вместе с лошадьми.

Невея, не говоря ни слова, решительно направилась в сторону Тангары.

— Эй! — крикнула Севера. — Что ты задумала?! — она в два шага догнала девочку и резко развернула. — Ты не можешь…

— Я должна! — Невея вырвалась. Севера увидела горящую в ее глазах ярость. — Я могу остановить это колдовство, могу!

— Мы не должны ввязываться в каждую драку! — не отрывая взгляда от лица девочки, дарния гневно ткнула пальцем в сторону схватки и закричала: — Мы не можем так рисковать! Понимаешь, не можем!

Невея поджала губы, развернулась и быстро пошла дальше.

— Святая Дара, ну что за девчонка?! — проворчала Севера, после чего вынула меч и догнала Невею, больше не собираясь ее останавливать. Дарнии самой хотелось ввязаться в схватку, и если бы не девочка, давно бы так и сделала, но уж очень она боялась за Невею.

Зрачки Тангары перестали метаться и резко расширились. Правой половиной лица она ощутила жар. Колдунья содрогнулась от неожиданно нахлынувшего глубинного страха. Такого с ней еще не случалось, быть может, только в детстве, которого она не помнила. Тянущиеся из ее пальцев нити продолжали беспорядочно рассекать воздух над сражающимися отрядами, и лишь случайно и не принося вреда задевая людей и тварей.

Тангара повернулась в сторону дышащего на нее жара и увидела приближающуюся девочку и женщину. У колдуньи перехватило дыхание — от девочки исходили невидимые, но чувствительные для сущности Тангары волны. В сознании с ужасом пронеслись слова, сказанные ей же самой Фарамору: «Появится сила, которая попытается тебя остановить!»

— Нет! — закричала колдунья. Изо всех сил она попыталась сосредоточиться. Красные нити сплелись воедино, образовав извивающийся хлыст, который, описав в воздухе дугу, полетел на девочку и женщину.

Севера обхватила рукой плечи Невеи и внутренне сжалась, ожидая смертельный удар колдовской плети, но та, врезавшись в невидимую преграду, с шипением распалась на красные, мелкие как снег хлопья.