Джулия молча покачала головой, чувствуя себя совершенно беспомощной перед такими доводами. Она попыталась прислушаться у своему сердцу, чтобы обнаружить там хоть какие-нибудь сомнения или недоверие к нему. Но сердце ее радостно трепыхалось и подсказывало ей лишь одно-единственное решение.

— Твой план божественно чудесный, — сказала она шепотом.

Джиб улыбнулся. — Джулия, я сделаю тебя счастливой. И я никогда не подведу тебя.

Она заметила безграничную нежность в его глазах и что-то еще, что-то новое и совершенно замечательное — что-то вроде гордости. Она поднялась с кресла, чтобы обнять его. — Я люблю тебя, Джиб.

Он притянул ее к себе и поцеловал, обещая ей свое сердце на веки вечные. Где-то вдалеке она услышала слабый голос. Затем что-то шлепнулось ей на колени. Это была кошка Би, которая сделала несколько поворотов, прежде чем улечься спать.

ЭПИЛОГ

— Па!

— Да, Сэм?

— Мэри сердится на меня.

— Это потому что ты всегда дразнишь ее, — сказала Джесси, с бесконечным терпением старшей сестры.

— Но я хотел развеселить ее.

Джиб погладил белокурые волосы сына. Обычно Мэри Херли мирилась с шалостями Сэма — она даже поощряла их в своей добродушной манере. Но только не в эти дни. — Весенняя уборка — это серьезное дело, Сэм. Для шалостей сейчас нет времени.

Их троих вместе с кошкой попросили удалиться с переднего крыльца, где они сидели на верхней ступеньке. А внутри дома Мэри раскрутила настоящий вихрь уборки.

— Мама сказала, что когда ты убирал дом, то был сладким, как праздничный пирог, — сказал Сэм.

— Это из-за того, что папа был влюблен в маму, — ответила ему Джесси, разглаживая густую, оранжевого цвета, шерсть Расти. — Он делал за нее уборку, чтобы она его больше любила.

Джиб обменялся улыбкой со своей дочерью. Джесси была его точной копией, хотя унаследовала и лучшие черты матери — острый ум и легкую непосредственность.

— Не только поэтому, — сказал Джиб. — Раньше мне помогал Мосси, до своего отъезда на восток, а он никогда не дразнил меня во время уборки. — Джиб хлопнул себя по коленям и встал с кресла. — Я полагаю, мне лучше пойти в дом и предложить свою помощь.

— Мама!

Сэм показал рукой на кабриолет Джулии, двигавшийся по дороге. Он вскочил с места и бросился вниз по ступенькам, а затем через весь двор к воротам. — Мама! — кричал он, когда кабриолет въезжал во двор. — Я положил жабу в ведро Мэри, а она ударила меня веником!

Джулия придержала Бисквита и остановилась. — О, Сэм, ты не должен дразнить Мэри во время весенней уборки.

— Но это была просто шутка! — Он все время подпрыгивал, не в силах сдержать свою радость. — Я просто хотел развеселить ее.

Джулия посмотрела на веснушчатое лицо сына, сияющее от радости. Сэм был хорошим и добрым мальчиком, но его склонность к шалостям иногда беспокоила ее. А Джиб посмеивался над ней. — У него доброе сердце, — часто говорил он. — Я уверен, что из него получится хороший человек.

— Сейрабет родила маленькую девочку, мама? — спросила Джесси и взяла сумку Джулии.

— Да, симпатичную маленькую девочку, Джесс, с множеством черных кудряшек. — Джулия взглянула на Джиба, который шел к ней с улыбкой на лице. Прошла только одна ночь, а она соскучилась по нему, как будто не видела целую вечность.

— Ли доволен, как ломовая лошадь после тяжелой работы, — сказала она Джибу, когда он снимал ее с кабриолета.