— Чай готов. Я отлучусь на минуту.

— Да, мадам, — сказал Джиб, поднимаясь с дивана. Она поспешила на кухню, стройная, как ива. Когда она исчезла за дверью, Джиб позволил себе наконец-то расслабиться, он даже подбросил шляпу к потолку. Он подумал, что все складывается как нельзя лучше. Он понял, что у нее не было ни малейшей подозрительности в отношении его, она была прекрасно к нему расположена. Он сложил руки за спиной и прошелся по комнате. Ему здесь нравилось, но все же обстановка была непритязательной для женщины, владеющей таким богатым наследством. Вполне вероятно, что принцесса подумывала о строительстве большого особняка, так же как и он лелеял мечту построить почти королевский дворец.

Джиб остановился у пианино. Совсем рядом с пюпитром стоял подсвечник со свечой. На пюпитре был открыт романс: «В слезах я изнываю по тебе». Очевидно, она часто проигрывала его.

Джиб заметил на крышке пианино фотографию доктора. Снимок был сделан, по-видимому, незадолго до его кончины. С фотографии смотрел все тот же доброжелательный человек, каким Джиб знал его при жизни, но уже изрядно облысевший. Его подбородок окаймляла бородка с усами.

Джибу было очень горько сознавать, что доктора больше нет. Столь честного и порядочного человека он не знал никогда. Джиб понимал, как должна переживать потерю такого человека Джулия. Он подошел к окну, под которым на подушке дремал кот. Окна выходили на юго-восток, поэтому утром здесь было солнечно. Из окна были видны горы, а над ними сияло солнце.

«Солнце в Монтане какое-то особенное, — подумал Джиб. — Если бы это был мой дом, то я непременно снял бы эти тяжелые бархатные занавески. И ковер тоже бы убрал. Нужно пустить в комнату побольше солнечного света». Джиб заметил, что в доме давно не убирали; было много пыли, стены стали серыми. Он провел рукой по стеклу и увидел, что и там осела копоть.

— Я должна извиниться, что у меня не убрано, мистер Бут, — сказала Джулия, входя с серебряным подносом. — Мне давно уже надо было заняться уборкой, но я постоянно занята. Ведь мне приходится заботиться о пациентах, пока здесь нет постоянного врача. К тому же у меня масса поручений в «Сивик Бетермент Комити», связанных с проблемами здоровья местных жителей. У меня совершенно не хватает времени на уборку.

— Вы не обязаны давать мне объяснения, мадам, — сказал Джиб. В голову ему пришла отличная мысль предложить Джулии свою помощь по уборке дома, что безусловно еще более расположило бы ее к нему. Вытерев руку, он сел за стол, за которым они собирались пить чай. Здесь же на столе лежали медицинские журналы.

— После того, как Мэри Херли ушла, у меня никого нет, кто мог бы мне помочь. Вы знаете Мориса Свейна, мистер Бут?

Джиб, конечно, знал Мосси. Мосси не был ленив, но Джиб все равно не мог представить, как Мосси будет ворочать мебель здесь, у Джулии, во время уборки. Мосси хромал с войны.

— Да, мадам, я его знаю. Мы были в одном полку. После войны я и Мосси поехали с доктором сюда в Стайлс.

— Единственное, о чем мы никогда не говорили с Мосси, — сказала Джулия, — так это о войне.

— Ему там не повезло.

— Разве ему одному там не повезло? — сказала Джулия.

Она расставляла чашки и блюдца на столе.

— Яхотел бы предложить вам свои услуги, мадам. Джулия взглянула на него с удивлением:

— В качестве кого, мистер Бут?

— Сделать уборку.

— У вас есть девушка-горничная на примете?

— Нет, мадам, я сам все сделаю.

Он, казалось, не шутил, предлагая свою помощью вполне искренне. Джулия была очарована его галантностью и почтительностью.