|
— Убирайтесь! Мне не нужен такой трусливый человек на посту главы Абвера!
— Чтож, — вздохнув, смежил на мгновение глаза Вильгельм, — вы сами так решили.
Допускать даже в теории гибель тысяч своих сограждан из-за фанатизма фюрера, который с началом войны не раз уже был на грани нервного срыва, Канарис, как истинный патриот, не собирался. Глухо прозвучал выстрел…
Вбежавшие на шум дежурившие в коридоре солдаты застали картину лежавшего на полу фюрера с дыркой в виске и пистолетом в откинутой в сторону руке.
— Наш фюрер не выдержал позора необходимости капитуляции, — сказал им Канарис. — Доложите вице-канцлеру, что нужно срочно созвать рейхстаг.
* * *
«Длинная рука Москвы держит за горло Запад»
«Красные наступили на яйца Чемберлену»
«Наступит ли завтра?»
Подобного вида заголовки заполонили в течение недели все газеты мира в странах у противника. Население было в панике. Полет ракеты зафиксировали на многих радарах Европы, и заявить о фальсификации не получилось бы ни у кого. Да и просто летящую в вышине точку наблюдали многие, ведь мы специально шепнули нашим агентам в нужный момент обратить взгляды людей в небо. Недосягаемых не стало. Внезапно многие политики и простые люди осознали, что война не «где-то там», за сотни километров — она уже здесь, и может прилететь в любое мгновение. Свалиться на голову и отразить такой удар невозможно.
Еще вчера насмешки в статьях газет по поводу предложений мира СССР сменились паникой и настойчивыми требованиями «сесть за стол переговоров с этими безумцами, пока не поздно». Мой расчет оправдался. Общество стало давить на свои элиты, требуя как можно скорее прекратить войну. Единственный, кто мог помешать моим планам из-за своего фанатизма, внезапно покончил жизнь самоубийством. При довольно странных обстоятельствах, но я был рад, что Адольф Гитлер и сейчас не пережил конец второй мировой войны.
Война еще не была окончена, но боевые действия замерли на всех фронтах. Противник согласился на переговоры, и для их проведения было объявлено трехдневное перемирие. Теперь осталось самое сложное — не упустить плоды наших военных успехов на дипломатическом поле. Однако я не сомневался, что разрастись войне дальше уже не суждено. Пока у врага не появится собственная ракета, мир снова получит передышку. А к тому моменту необходимо донести мысль до всех — с ядерным оружием победителей не будет. Но пока — я праздновал успех.
|