Я дошел до стыковочных узлов. Всего их было двадцать. Начиная с одиннадцатого стыковались небольшие частные корабли, и ни один узел не был свободен. У семнадцатого висел 789-ый — предыдущая модель, явно не моего класса.

Обойдя всю пассажирскую палубу, я спустился к грузовым и ремонтным докам. Здесь в основном хозяйничали роботы. Я спрашивал каждого, не встречался ли им какой-нибудь «Фаэтон-889». И каждый отвечал, что не уполномочен разглашать информацию о кораблях.

Мое общение с роботами было замечено одним из техников. Он подошел и вежливо спросил, чего мне надо от бедных рабов человечества. Спросив так, он потрепал пробегавшего мимо погрузчика по холке.

— Красивые существа, — сказал он мечтательно, — сколько грации, сколько силы. Когда выйду на пенсию, куплю себе небольшой участок где-нибудь вдалеке от городской суеты и заведу пару. Вам какой окрас больше нравится?

— Гнедой будет нормально.

— В самом деле? А мне белый… правда, он более маркий.

У его левого плеча была нашивка с именем.

— Скажите, Гарри, вы в кораблях разбираетесь так же хорошо как в роботах?

— Что? — оскорбился он. — В этих напыщенных чревоугодниках? В этих возмутителях вакуума? Нужно быть тупицей, чтобы в них не разбираться, и кретином, чтобы этим гордиться.

— Прекрасно! Скажите, вам не попадались здесь чревоугодники серии «Фаэтон-889»?

— А! Эти пижоны, таскающие внутри себя еще больших пижонов. Да залетают к нам и такие, заправиться и почистить перышки. Стыкуются они там, наверху, — он поднял указательный палец.

— Кому принадлежат эти корабли?

— Как, кому? Банкам, разумеется. Только они могут позволить себе такие дорогие игрушки. За парковку мы с них дерем три шкуры, так им и надо.

— А сейчас здесь нет никого из этой серии?

— Посмотрите у второго запасного причала. Там есть загон для частных посудин.

Ко 2-му запасному причалу пускали только по личным пропускам. Вытянутый корпус технических служб загораживал небольшие частные корабли, поэтому я не смог разглядеть их через иллюминатор.

Три часа спустя я стоял на смотровой галерее и наблюдал как небольшой, но роскошный «Фаэтон-889» маневрирует у двенадцатого стыковочного узла. На его хвостовом оперении сияла эмблема Трансгалактического Банковского Союза.

Захват замков произошел ровно в два. Я спустился на пассажирскую палубу. Когда я подошел к узлу, люк был уже открыт. На пороге стоял молодой пилот в идеально подогнанной форме. Я спросил, не меня ли он ждет.

— Это вы? — Он показал мне снимок. Для публикации снимок не годился, но для опознания — вполне. Я кивнул.

— Значит, вас.

— Куда полетим?

— Скажу после старта, — ответил он с добродушной улыбкой.

— Вы знаете, что когда я последний раз летел на частном корабле, меня едва не расстреляли из лазера?

— Меня предупредили, что вы притягиваете к неприятности. Но не волнуйтесь, ничего подобного на этот раз с вами не произойдет.

— Но у вас есть на борту хоть какое-нибудь оружие?

— Разумеется, есть. Как капитан, я имею право иметь при себе легкий бластер. Он где-то у меня в каюте.

Меня это ничуть не успокоило.

Джош (так звали пилота) указал мне каюту. Я оглядел ее и спросил, не найдется ли для меня пристойного местечка в трюме. Или в багажном отделении, если нет трюма. Я же могу что-нибудь сломать в этой посудной лавке. Джош заверил меня, что оборудование в каюте очень прочное, а на слона я не тяну даже цветом.