— Отпусти, — наконец попросил я.

— Брыкаться не будешь? — пропыхтел он.

Видимо, я тоже был не подарок.

— Хорошо.

Он отпустил.

— Можешь кого-нибудь послать. в зал? — я растирал затекшую руку.

— Это еще зачем? — субъект не отличался приветливостью.

— Передай барменше, — я полез за деньгами, — привет.

— От кого? — он взял купюру двумя пальцами за уголок.

— От… инкогнито.

— Чего-чего?

— По буквам повторить? — я прищурился.

— Да нет, не надо. Не глухой. Гвоздь! — окликнул он какого-то типа, выходящего из туалета. — Сходи к Зойке. Передай…

Гвоздь вернулся довольно скоро и буркнул субъекту:

— Зойка просила пропустить. Ее приятель.

— Постой тогда за меня.

Субъект поднялся вместе со мной наверх, провел через зал, раздвигая танцующих, и, подтолкнув кого-то под ребра кулаком, освободил место у стойки. А под конец вернул деньги. Это меня особенно потрясло.

— Вход бесплатный, — пояснил он. — Вы платите только за напитки.

— У вас тут строго, — я улыбнулся барменше.

— Здорово помяли? — она ответила на улыбку. — Здесь чужих не любят. Учтите на следующий раз.

— Следующего раза не будет. Сзади я его не подпущу, а спереди со мной справиться не так-то просто.

— Ишь ты, какой крутой, — сказала она насмешливо. — Как утес на Волге. Что закажете?

— Дайте кофе.

— И чего-нибудь покрепче? — напоминает барменша.

Она отходит, а в это время кто-то окликает меня:

— Вот не ожидала вас здесь встретить…

Я обернулся и получил удовольствие лицезреть лаборантку, ту самую, языкатую. Звали ее Марина, я запомнил.

— Что, слишком старый? — я хмыкнул.

— Неудачно пошутила, каюсь, — она садится на соседнюю табуретку, немыслимо переплетая джинсовые ноги.

— Чем вас угостить? — спрашиваю я.

— Если можно, стакан фанты. Тут очень душно.

— Вы одна?

— Нет, с друзьями. Отмечаем жизненный успех одного милейшего человека.

Она облизнула вишневые накрашенные губы. Красилась она неистово. А зря — мордочка у нее вполне смазливая, если представить без косметики (что довольно сложно). Женщины при помощи туши, помады и пудры творят поистине чудеса, я бы многим из них народного художника сразу давал. Ну, пусть не народного, заслуженного…

Барменша поставила между нами длинный бокал с оранжевым напитком, кофе и рюмку на блюдечке. В рюмке был какой-то ликер ядовитого голубого цвета. Я расплатился.

— Как устроились? — спросила Марина.

— Неплохо. Эдгар помог с гостиницей.

— Знаю. Кстати, без меня не обошлось. В гостинице одноклассница работает, я попросила отдельный номер. Вам ведь отдельный дали? На каждом этаже только по одному одноместному, и все занимают кавказцы.

— Значит, я у вас в долгу?

— Не пугайтесь. Потребую всего лишь массу мелких услуг, — она засмеялась.

— Готов. Всегда.

— Для начала — проводите меня сегодня домой. Ничего себе заявочка, да? — она снова засмеялась. — Просто в нашей компании два отрока уже предложили себя в провожатые, а выбрать одного — обидеть другого. Коллектив не простит.