— Папа! — рявкнул Бабба ворчливым голосом.

— Что? — спросил тот, невинно моргая. — Чистая правда, и ты это знаешь.

Из-за черных штор, разделяющих магазин и подсобку, появился смеющийся Марк. Старше Ника всего на пару лет, он был закадычным другом Баббы и помощником в охоте на зомби. Оба начинали заниматься ерундой, как только Ник отворачивался от них.

Инь янь Баббы Марк был светлым, а Бабба темным. У него были взъерошенные светло-каштановые волосы, ярко-зеленые глаза, в которых редко не было смешинок. Как и Бабба, он попал в колледж по стипендии футбольной команды, и они росли вместе в Теннеси, прежде чем переехать в Новый Орлеан.

— Не позволяйте росту Ника обмануть вас, Доктор Бердетт. Он все еще спиногрыз, — Марк ухмыльнулся, глядя на Ника. — Как ты себя чувствуешь, малой?

— Больным.

— Ну, не зарази меня, а то я заставлю тебя стирать нижнее белье Баббы весь следующий месяц.

— Неа. Ты притворяешься, что платишь мне, а я притворяюсь, что работаю.

Отец Баббы, игнорируя их, обошел прилавок, чтобы осмотреть Ника.

— Какие симптомы? Боль в горле?

Ник посмотрел на Баббу огромными глазами.

— Он ВЗ… всеобщий защитник. Еще хуже, чем моя мама, а воскресенья даже в два раза. Сдавайся, парень. Так проще. Он тебя все равно не оставит в покое.

Отлично. Если доктор начнет его изучать… Он все еще был Малачаем с необычными чертами, и если обнаружится, что он не человек, все будет очень плохо.

Ник прокашлялся и начал думать, как избежать катастрофы.

— Да ничего плохого. В основном головная боль, слабость и усталость.

— Наверное, обычная простуда. Пойдем в подсобку, я тебе дам витаминов. Осмотрю тебя… Это же у тебя сердце барахлило?

— У него.

— Бабба, — рявкнул Ник.

— Не Баббкай мне, мальчик. Твоя и моя матери освежуют меня живьем, если с тобой что-то случиться под моим присмотром. И если честно, я думаю, что ты нравишься моей маме больше меня.

Его отец рассмеялся.

— Это вовсе не так. Как-то я мыл пол на кухне, когда Майки влетел в дом, как будто кто-то пытался его убить, и упал. Нормальная женщина разозлилась бы на ребенка за то, что тот пачкает свежевымытый пол. Повторюсь — нормальная женщина. Но я женился не на нормальной. Я женился на Бобби Джин Клинтон-Бердетт. На этом семейном древе нет нормальных. Так что я глазом моргнуть не успел, как его мама приложила меня ручкой швабры, потому что этот мальчик содрал коленку на моем свежевымытом полу. Скажу вам, она так яростно вцепилась в меня, что я решил, будто на меня налетела одна из греческих фурий с горы Олимп. Можно было подумать, что мальчик лишился ноги. Но он посадил лишь небольшой синяк. Даже крови не было, в отличии от меня.

— И у тебя не было, — фыркнул Бабба. — И мне было четыре, когда это произошло.

— Ну да, четыре. Это случилось в прошлом году!

Баба засмеялся и покачал головой.

— Неа, — вздохнув, он встретился взглядом с Ником. — Вот что следует знать о моем папочке — он не всегда говорит правду.

— Вот и нет. Я всегда говорю правду. Просто делаю это креативно. Так народу интереснее, — он положил руку на плечо Ника, и повел его в подсобку, где Бабба с Марком работали на компьютерах, а Бабба позвонил матери Ника, чтобы сказать, что забрал его и теперь «опекает».