Он устремился к ним, сжав челюсть, как будто хотел омыть аллею кровью Ника и поиграть его глазами.

— Это не твой отец, Чарити, и ты это знаешь. Это очередной трюк Малачая, чтобы ослабить и разделить нас. Наши отцы вместе погибли в бою. Мы были там и видели, как Малачай вонзил в него свой меч. Не знаю, кто этот кретин, но он точно не Амброуз.

Она покачала головой, прикусив губу.

— Не знаю как, но это он. Я чувствую, Люс. Его кровь говорит со мной.

Челюсть задергалась сильнее, и он ядовито посмотрел на Ксева.

— Назови себя.

— Бог, вскормленный Инари.

— Это объясняет запах.

— А ты? — спросил Ксев тоном, который бил либо очень храбрым, либо очень глупым.

Демон фыркнул.

— Чаронте.

— Ты не только Чаронте. В тебе есть что-то более мощное. И это не кровь Каллосума.

— В тебе тоже… Вот почему тебе не нужно ничего знать о нас, — он взглянул на дочь Ника.

— Вишенка, нам нужно идти, пока путь открыт. Иначе в городе мы попадём в ловушку без подкрепления.

— Возьми с собой Амару и других, и уходите. Я буду прямо за тобой.

— Милая…

Она прервала его, нежно проведя своими пальцами по его губам.

— Люсьен, пожалуйста. Мне в любом случае нужно забрать Аннабель. Я не могу ее бросить. Ей нужна будет помощь, чтобы нести припасы.

Ник видел любовь и боль в глазах Люсьена, когда они обсуждали, что делать.

— Не затягивай. Ясно?

— Ясно.

Длинноногая красавица, вооружившись кнутом с серебряным наконечником, вышла вперёд и хлопнула Люсьена по плечу. Было в ней что-то, что напомнило Нику блонд-версию Табиты Деверо — сумасшедшей охотницы на вампиров, которая «помогала» им дома время от времени. Единственное, чего не хватало — зоопарка Табби и её парня-гермофродита Зигги Стардаста.

— Я останусь с ней, Люси. Ты же знаешь, я не позволю ничему случится с твоей девочкой.

— Спасибо, Марисса.

Двое мужчин вышли вперёд.

— Мы с Дристаном останемся сзади и прикроем их.

Люсьен передал связку гранат темноволосому мужчине, который вызвался добровольцем.

— Pax, Вэл, и спасибо.

Привязав кобуру к поясу, Вэл склонил свою голову.

— Pax tecum.

Люсьен мягко и медленно поцеловал Чарити.

— Не разбивай мне сердце. Я уже потерял слишком многое в этом сражении, чтобы потерять ещё и тебя.

Ник озадаченно посмотрел на Ксева.

— Ничего не понимаю.

— Да уж… Но важно то, что Марисса — дочь Кириана.

Глаза Ника расширились, и у него отпала челюсть.

— Чтоооо?!

Она дерзко приподняла бровь.

— Ты не помнишь, как качал меня на коленях, дядя Ник? Обучал меня отрыгивать алфавит с шоколадным молоком, пока мама и Роза занимались фитнесом? Как есть бенье, не вдыхая сахарную пудру носом? Или танцевать джитербаг и тустеп, петь «Айко Айко», и играть на ложках и гармошке? Ничего из этого не кажется знакомым?

Чарити изумилась.

— Погоди, погоди, погоди… Ты шутишь? После того, как он ругал меня за что, что рыгаю за столом? Говорил, что это невоспитанно? И он научил тебя делать это? Так не честно!

Другая тень материализовалась рядом с Ником и принюхалась к нему. Подняв голову, он превратился из вервольфа в светловолосого мужчину.

— Он ничего не знает о нас. Он даже не признал своих братьев, Рисса.

Дристан поморщился.