Джейден бросил на него угрожающий взгляд. Тот говорил Ксеву, что он скормит ему его собственное сердце, если тот попытается.

— Ты не хочешь узнать ответ? — с горечью спросил он.

— Не такой ценой.

Коди прикусила губу.

— Какая цена?

Ксев взглянул на неё через плечо.

— Кровавая жертва, которая свяжет тебя с моим отцом. Навсегда.

— Это звучит не так уж плохо.

— Нойр и Азура смогут использовать это, чтобы следить за вами с Ником через него.

— Ох.

— Вот именно. Мы не можем позволить им приблизиться к любому из вас, пока не узнаем, кто мать его сына. Это можешь быть ты или кто-то другой — нас выдернули до того, как мы спросили об этом и о том, откуда появился новый Малачай, — Ксев пошел в сторону Ника. — Что тебе сказала Чарити?

— Только имя Малачая. Киприан.

— Её брат?

Ник пожал плечами.

— Наверное. То есть, как иначе? Он также должен быть кровью от крови моей.

Коди ахнула от новостей, которые они обрушили на нее.

— Погодите… Что? А ну как отмотайте назад. Чарити была твоей дочерью?

Ник беспомощно поднял руки, не зная, как объяснить ей это и не разозлить. Да и не за что ее винить, он и сам не знал, когда стал отцом и кто мать его детей.

— Поверь мне, никто не шокирован этим больше меня, особенно учитывая, как Малачай должен быть зачат. Я не могу представить обстоятельств, когда я бы кого-то обидел, особенно женщину.

— Разве что и не пришлось.

Они хмуро посмотрели на Джейдена.

— Ты о чем? — Ксев медленно подошёл к отцу.

Джейден прижал кулак к губам.

— Брось, ты тоже помнишь как Грим и Лагерр были прокляты на то, чтобы стать сарру-намус и сарратум иппиру.

— Пусть и так, но это было несколько сотен тысяч лет до нашего с Ником рождения. Так что не мог бы ты нам объяснить? — попросила Коди.

Джейден горько усмехнулся.

— Какая ирония. Думаю, потому ты и не можешь убить Ника, маленькая Коди. Несмотря на приказ. Несмотря на то, что в итоге это будет стоить тебе всего, что ты когда-либо имела и любила. Ты просто не сможешь. Потому что снова и снова, не важно как боги будут стараться встать между вами, вы двое найдёте друг друга несмотря на все препятствия.

Коди с Ником нахмурились.

— Прости, что?

Калеб тяжело вздохнул.

— Он прав. Вспомни, как я отреагировал в первый раз, когда увидел твой лук и понял, что ты была дочерью Батимаас?

— Ну?

— Коди? — Ник вздохнул, когда у него закружилась голова. Он отшатнулся от нее и упал.

— Ник? Что происходит?

Что-то в словах Калеба вызвало реакцию его мозга. Что еще хуже? Это включило ярость Малачая и обрушило на него его способности.

Они захватили его так, как никогда с тех пор, как они впервые вырвались на свободу. И он не мог ничего поделать. Больше никакого контроля. Он чувствовал, как его дыхание участилось, как в нём разгорелось знакомое тепло, и сзади раскрылись его черные крылья. В глазах потемнело, сердцебиение отдавалось в ушах барабанным боем. Быстро. Бешено. Громко. У него кружилась голова, он встал на ноги, опустив голову и глядя на своих друзей, как бешённая собака, пытающаяся решить, чьё горло она вырвет первым.

Во рту появились клыки, а жажда крови разжигала аппетит…

Коди тяжело сглотнула, увидев, что глаза Ника поменяли цвет. Они стали не голубыми, а демонически черными. Его кожа стала кроваво-красного цвета с древними черными символами, которые образовывали элегантный, закручивающийся узор по всему его телу.