— Что ты сказала? — непонимающе переспросил он.

— Я никому не расскажу, что ты — создатель доброго Страшилы Милтона, обещаю тебе. — Ты и о нем тоже знаешь? — промолвил он недоуменно, словно не поверил своим ушам.

Алекс в растерянности смотрела на него. Теперь пришел ее черед недоумевать. Однако она успокоилась, увидев, что Тревис постепенно остывает.

— Я что-то недопоняла, Тревис? Что означает твое «тоже»?

Судьба давала ему шанс. «Расскажи ей, расскажи все», — подсказывала совесть. А что, если она не простит лжи и он более не увидит в ее глазах трогательной нежности? Что, если отвернется от него, бросит, как сделала это мать?

К тому же она может запросто выставить его из своего дома, а он к этому еще не готов. Многое еще надо сделать. Мак со дня на день будет здесь, и им удастся упрятать убийцу Леклера за решетку. Было бы безответственным с его стороны разрушить все, когда осталось совсем немного и Леклер будет схвачен.

И все же. Что он ответит Алекс на вопрос о книге?

Алекс сама пришла ему на помощь.

— Ты уже написал продолжение книги? Расскажи, мне это интересно.

Он правильно решил: чем меньше Алекс знает, тем безопасней для нее. Он готов остаться подлецом в своих глазах, только бы Алекс не грозила опасность. Ему дано задание, и, видит Бог, он должен его выполнить.

— Да, написал, — ответил Тревис, медленно возвращаясь к столу, и, сев, тут же потянулся к нарезанной ветчине. Взяв солидный ломоть, он откусил половину. И тут только впервые в его прояснившейся голове возник вопрос: откуда она узнала, что он автор детской книги «Великое Запределье»?

Энергично накладывая на тарелку еду, он спросил об этом, Алекс обстоятельно объяснила, как пришла к этой догадке.

— Тебя выдала подпись под рисунком, который ты подарил Брендону. Но лучше расскажи о своей новой книге. Она тоже о Милтоне?

— Да, такой была задумка, — ответил Тревис, благодарный, что хотя бы в этом он может быть с ней откровенен. — Но увы, ее уже нет.

— Как нет?

— Она пропала вместе с моим багажом.

То ли чемодан где-то затерялся, то ли попал в руки тех подонков, что украли его бумажник, а с ним и бирку на получение багажа, но с тех пор о багаже Тревиса ничего не было слышно.

— Там была рукопись книги и рисунки к ней. Я собирался кое-что подправить, задержавшись в этих краях, а затем отдать издателю. Но, увы.

Он пожал плечами.

Несмотря на его невозмутимый вид, Алекс поняла, что он болезненно переживает утрату рукописи.

— Бедный Тревис, столько трудов… — промолвила она с искренним сожалением и по-дружески обхватила его за плечи. — Я сочувствую тебе. Возможно, багаж все-таки отыщется, а если нет, тебе ведь не сложно все восстановить, не так ли?

Конечно, подумал он, если его вконец не замучит чувство вины перед Алекс, так верящей ему. Или если он не умрет от непреодолимого желания держать ее в своих объятиях, целовать ее ласкать ее тело, когда оно так податливо льнет к нему… Тревис попытался сделать глубокий вдох, чтобы привести в порядок свои сумбурные мысли и чувства. Но ничего не получилось. От Алекс пахло солнцем, и луговыми цветами, и еще чем-то совершенно необъяснимым, присущим только ей одной.

Не раздумывая, он обхватил ее за талию и усадил к себе на колени.

— Тревис! — запротестовала она, но тут же уютно умостилась и прильнула к нему.

— Алекс! — передразнивая ее, воскликнул в свою очередь Тревис, прежде чем поцеловал в шею, туда, где можно было вдохнуть пьянящий запах ее золотых волос.

— Я думала, мы сейчас отправимся в магазин… — произнесла Алекс слабым голосом.