Старший монах в гневе обвел глазами комнату и уставился на пятого карабинера взглядом Великого инквизитора. Несчастный словно прилип к стене.

— Ты! — сказал монах.

Солдат вздрогнул.

Значит, подумал Томас, де л'Орме заплатил карабинеру, чтобы тот помог сыграть шутку. Тогда он правильно испугался. Переполошил целый орден.

— Не вините его, — попросил де л'Орме. — Вините себя. Вас одурачили. Я обманул вас именно так, как плащаница обманула очень многих.

— Где она? — спросил монах.

— Сюда, пожалуйста, — пригласил де л'Орме.

Все прошли в соседнюю комнату, где уже ждала Вера в своем кресле. За ее спиной висела плащаница — неотличимая от подделки де л'Орме, за исключением самого отпечатка. Изображенный здесь человек был выше ростом и моложе. Нос у него был длиннее и скулы целые. Доминиканцы бросились к своей святыне, поочередно проверяя ее сохранность и загораживая от слепого обманщика.

Де л'Орме держал себя по-деловому.

— Думаю, вы согласитесь, — сказал он монахам, — что оба изображения созданы одинаковым способом.

— Вы разгадали тайну ее изготовления? — воскликнул кто-то. — И чем же вы пользовались — краской?

— Кислотой, — сказал другой голос. — Я так и подозревал. Слабый раствор — только чтобы слегка протравить волокна.

Все обратили взгляды на де л'Орме.

— Я изучал отчеты исследований. И мне стало ясно, что подделка выполнена без помощи краски. На ткани лишь следы пигмента, оставленные, вероятно, различными предметами, которые прикладывали к плащанице с целью освящения. И это не кислота, иначе цвет был бы другой. Нет, это нечто совершенно иное.

Де л'Орме сделал эффектную паузу.

— Фотография!

— Глупости! — отрезал Персивел. — Мы такую теорию проверяли. Вы вообще представляете, какой сложный процесс фотография? А химикаты? Нужно несколько этапов: подготовить поверхность, сфокусировать изображение, определить экспозицию, закрепить полученное изображение. Даже если плащаницу изготовили в Средние века, какой же нужно иметь ум, чтобы охватить все принципы фотографии в то время?

— Ум выдающийся, тут вы правы.

— Вы, знаете ли, не первые уже, — продолжал Персивел. — Была парочка умников несколько лет назад. Состряпали версию, будто это шутка Леонардо да Винчи. Мы их в пух и прах разнесли. Дилетанты.

— У меня иной подход, — сказал де л'Орме. — Вообще-то, Бад, тебе должно быть приятно. Поскольку он подтверждает твою собственную теорию.

— Ты о чем?

— О твоей «теории вспышки», — пояснил де л'Орме. — Только тут требуется не вспышка, а скорее слабый поток радиации.

— Радиации? Теперь выходит, что Леонардо обскакал мадам Кюри?

— Это не Леонардо, — ответил де л'Орме.

— Не он? Тогда Микеланджело? Или Пикассо?

— Бад, имейте терпение, — мягко вмешалась Вера. — Пусть вам все известно, но остальные хотят услышать.

Персивел кипел. Но теперь уже плащаницу не свернешь и не выставишь всех отсюда.

— Здесь изображение реального человека, — сказал де л'Орме. — Распятого человека. И его не мог создать художник — оно безукоризненно с точки зрения анатомии. Посмотрите на отпечатки ног, на полоски крови на лбу — они именно там, где складки кожи.