— Ладно, — сказал Алекс. — Я подъеду к восьми, а если что, выйду на связь ровно в восемь.

— Звони когда хочешь, кот действительно каким-то образом знает, когда звонишь именно ты. — На всякий случай я выглянула на улицу. Но на этот раз никакого «рено» не было видно.

— Правда?

— Честно! Телефон весь день надрывался как нанятый, этот экстрасенс и ухом не вел, а сейчас разорался! Я даже не посмотрела на часы. Снимаю трубку — ты. Точно!

— Ну-ну.

— Нет, правда! — Я прошлась по кухне. — Геркулес и днем звал меня выглянуть в окно, а я не поняла.

— Ладно, Беа. Это все глупости. Пока.

— Но это же твой «рено» был у меня под окнами?

— Он и сейчас там?

— Нет. Сейчас нет.

Кофеварка начала тоненькой струйкой выдавать кофе. Ощущение такое, будто я только что повесила трубку.

А ведь восемь — прошло два часа, я разделалась со сметой, и Алекс вот-вот придет.

— Мрм-рм-рм, — Геркулес потерся о мои ноги.

Я открыла консервы и наполнила его миску. Налила себе кофе и отломила приличный кусок багета. Может, не полениться и соорудить сандвич? Например, с черной икрой а-ля рюс, я же так и не притронулась к гастоновскому дару. Алекс тоже постеснялся.

Я достала баночку икры, держала ее в руке и, не закрывая дверцу, с сомнениями изучала содержимое холодильника. Интересно, а с чем русские едят икру? Понятно, что с хлебом. Многие едят с хлебом даже равиоли и спагетти… Но еще что? Зелень? Грибы? Фрукты? Яйца?

— Мырь-мярь-яаа. — Геркулес не проявил должного уважения к своим консервам, а с нескрываемым интересом — он даже привстал на задние лапки — передними и мордочкой тянулся к икре. — Ауау-ааа?

— И как это ты ее сразу-то не учуял? Хочешь попробовать? — спросила я, и тут раздался звонок в дверь.

— Ау-аау-ау-а! — Кот не сводил глаз с банки.

— Эх, Геркулес, Геркулес! Это же твой приятель звонит, а тебе жратва дороже? — Я поставила баночку на стол рядом с компьютером и пошла открывать дверь.

— Как ты справился с замком парадно… — Я осеклась.

На пороге стоял Гастон.

— Привет. — Через мое плечо он заглянул в прихожую, обволакивая меня интимным запахом пряного парфюма и дождя… — Ты одна? — шепнул он в оказавшееся рядом с его губами мое ухо. Губы почти касались моей кожи.

— Я очень занята, Гастон. — Я отступила назад. — Уходи. Я работаю.

— Мы должны поговорить, Беа. — Он шагнул через порог.

— Я занята!

— Беа, это очень серьезно. Пожалуйста, выслушай меня.

— Говори быстро и уходи!

— Беа…

Телефон и кот заорали в кухне одновременно.

— Гастон, уходи, я должна поговорить по телефону.

Парочка продолжала дружно вопить.

— Поговори.

— Я не в состоянии выкинуть тебя за дверь. Стыдно пользоваться этим. Хоть ты уймись, Геркулес!

— Я не пользуюсь. Я переживаю за тебя.

Гастон не двигался с места. Как назло, соседка вышла из своей квартиры, обернулась и круглыми глазами воззрилась на нас. Я вежливо поздоровалась с ней. Телефон и кот продолжали состязаться в громкости и пронзительности.

— Проходи, Гастон. Закрой дверь. — И стрелой метнулась в кухню.

— Да, Алекс, слушаю! Я была в ванной!

— Как дела?

Кот сидел на столе возле компьютера и старательно умывался.