А я не мог отвести от них глаз.

«Какого черта они треплются?»

Папа ничуть не смутился и затараторил:

— Представляешь, Итан, а Лилиан разбирается в истории нашего округа почти так же хорошо, как твоя мама!

«Мама?!»

Миссис Инглиш оторвалась от разложенных на полу томов и уставилась на меня. На секунду ее зрачки стали вертикальными, словно у кошки, даже ее стеклянный глаз сузился!

«Эль, ты видела?»

«Что?»

Но спустя секунду наша учительница английского тупо хлопала ресницами. Копна растрепанных седых волос, застиранный серый свитер поверх бесформенного платья — вот как выглядела самая строгая учительница «Джексона». Ее единственной слабостью являлась «мертвая зона» со стороны невидящего глаза, чем многие ученики с удовольствием пользовалась. Но, оказывается, миссис Инглиш существует и за пределами школы! Да еще рядом с моим отцом! Меня опять стало мутить.

— Лилиан помогает мне собирать материал для «Восемнадцатой луны», — продолжал папа. — Для моей новой книги, помнишь? — спросил он и обратился к миссис Инглиш: — Нынешняя молодежь пропускает все, что мы говорим, мимо ушей! Половина моих студентов на лекции слушают свои айподы или болтают по мобильным.

Миссис Инглиш как-то странно засмеялась. А я вдруг осознал, что впервые слышу ее смех. Ну и что? Но нет, только не над шутками моего отца! Форменное издевательство!

— Не соглашусь с вами, Митчелл, — произнесла она.

«Митчелл???»

«Его так зовут, Итан. Без паники!»

— Лилиан считает, что восемнадцатую луну можно рассматривать как важнейший исторический фактор! Фазы совпадают с…

— Хорошего вечера, мэм, — отрезал я, направляясь к архиву.

Не могу слушать теории отца, да еще в присутствии моей учительницы по английскому.

— Пап, не опаздывай к ужину! Эмма собиралась сделать тушеное мясо, — бросил я напоследок.

Понятия не имею, что хотела приготовить Эмма, но папа обожает тушеное мясо. А я хочу, чтобы к ужину он был дома. То есть где-нибудь на безопасном расстоянии от моей преподавательницы. Она, в отличие от отца, сразу поняла мой намек. Короче, не успел я выйти из комнаты, как Лилиан Инглиш испарилась, уступив место миссис Инглиш.

— Итан, я жду план твоего сочинения по «Суровому испытанию» Артура Миллера. Чтобы лежал у меня на столе завтра после урока! Это и вас касается, мисс Дюкейн!

— Да, мэм.

— Полагаю, вы уже составили черновой вариант?

Я кивнул, хотя дурацкое сочинение вылетело из моей головы. Английский волновал меня меньше всего.

— Итан, — нахмурилась миссис Инглиш.

«Эль, спасай!»

«Я сама еще не думала, о чем писать».

«Спасибо!»

«Я буду в отделе справочной литературы».

«Предательница!»

— Итан? — нетерпеливо повторила миссис Инглиш.

Я, как загипнотизированный, смотрел на нее, а папа — на меня. Что они таращатся на меня. Я ведь не золотая рыбка, попавшаяся в сети! Кстати, какова их продолжительность жизни? Именно такой вопрос задали в любимой Сестрами передаче «Своя игра». Я лихорадочно соображал, что ответить, и случайно выдал:

— Золотая рыбка!

— Прошу прощения? — недоуменно воззрилась на меня миссис Инглиш.

Папа почесал затылок, стараясь скрыть смущение.