— Когда у меня сломалась машина, я, как ты правильно запомнила, направлялся в Калифорнию. Я ехал на свадьбу. — Хэнк опустил голову, потом решительно поднял ее и посмотрел прямо на Габриеллу. — На свою свадьбу. Этим летом я работал на пляже в Майами, спасателем. И встретил там одну девушку. Мы вроде понравились друг другу. Ну и… ну и сама знаешь, как это бывает.

— Знаю, — безжизненным голосом отозвалась Габриелла.

— Так вот, значит, мы с ней встречались какое-то время, в основном по ночам… — Габби с такой силой стиснула зубы, что едва не сломала, но промолчала. — А потом… потом… ну, в общем, кто-то из парней на пляже сказал, что она дочь Энтони Гриффитса, того самого, киномагната, знаешь? И я… короче говоря, я решил, чем черт не шутит, и сделал ей предложение. А она вдруг согласилась. Да с таким восторгом! Словно сто лет мечтала замуж выйти, да никак жениха не могла поймать… Ну, пошли к отцу ее. Он тоже там с ней отдыхал. Я побаивался, но мистер Гриффите принял меня с распростертыми объятиями. Отличный мужик оказался. Такой простой, приветливый. Сроду бы не поверил, что у него денег куры не клюют. Пообещал меня сниматься пристроить в вестерне, сказал, меня ждет большая карьера в кинематографе. Будущим Клинтом Иствудом назвал… В общем… — Хэнк замолчал, покосился на Габриеллу, но та смотрела в сторону. — В общем, до свадьбы остается три недели.

— Ясно. — С ее губ упало одно только слово, но упало тяжело, словно булыжник.

— Нет, Габби, нет, не говори таким тоном, дорогая! Ты все неправильно поняла! — Он попытался прижать ее к себе, но она отвернулась от него. — Я не собираюсь жениться на ней, Габби! Слышишь? Не собираюсь! И не женюсь. Потому что хочу, чтобы ты стала моей женой! Ты и только ты! Я люблю тебя, Габби. Габриелла… Габриелла…

Она медленно повернула к нему залитое слезами лицо и еле слышно спросила:

— Это правда? Прошу тебя, Хэнк, не шути такими вещами.

— Господи, да за кого ты меня принимаешь, Габби? Неужели считаешь меня подлецом? Где, ты думаешь, я был до сих пор?

— Не… не знаю, — всхлипнув, ответила Габриелла.

— Ездил в Абилен.

— В Абилен?

— Угу. Вот за этим. — Он сунул руку в карман куртки, достал небольшой бархатный футляр и показал ей. — Как думаешь, что там внутри? А?

— Не знаю, — снова сказала она.

— Так уж и не знаешь? И даже не догадываешься? Ну-ка подумай, ты ведь девочка сообразительная, — улыбаясь, уговаривал Хэнк, крутя маленькой красной коробочкой перед ее глазами.

Габриелла, безусловно, знала, что именно продается в них. Более того, ей уже случалось получать такой подарок… Жизнь словно пошла по кругу. Похожий мужчина, похожий футляр… Будет ли финал таким же?

Нет! Потому что схожи эти двое мужчин только внешне.

И она улыбнулась в ответ, протянула левую руку и зажмурилась. Ее доверчивость была немедленно наказана. Потому что Хэнк тут же прижался к ней и начал покрывать жаркими поцелуями, одновременно расстегивая ее куртку.

Габби, смеясь, попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было.

— Ничего у тебя не выйдет, красавица, теперь на тебе моя печать, — заявил он, принимаясь за пуговицы рубашки.

Она подняла руку — и верно, на безымянном пальце весело поблескивало кольцо с маленьким, но все же бриллиантом.

— Хэнк… — Голос ее прервался от волнения, но он услышал и поднял голову.

— Что?

— Ты это серьезно?

— Ха! Полагаешь, что кто-то может в шутку разбрасываться такими побрякушками? — Он взглянул ей в лицо и заметил, что на глаза его возлюбленной навернулись слезы.