— Удивительно! — с негодованием воскликнула госпожа Крейц. И тут же поправилась: — Прошу прощения, мессир, это я не в ваш адрес возмущаюсь. Не могли бы вы мне принести ваш диплом до конца недели, я его вложу в папочку.

Я пожал плечами.

— Попробую, но я из другого мира, богиня Любви перенесла меня сюда без диплома. Так что придется обратиться к ней за копией.

Я ожидал, что последует еще один возмущенный вопль, после чего наконец-то меня настигнет сеанс разоблачения — но госпожа Крейц и бровью не повела.

— А, вот почему мессира декан не стала у вас спрашивать! Вы же тот Избранник Любви, который командовал тремястами скелетами в битве на севере? — госпожа Крейц явно была неплохо информирована! — Но все равно, порядок есть порядок. Попробуйте в самом деле попросить уважаемую богиню Любви помочь. Или придется собирать квалификационную комиссию для подтверждения ваших знаний и умений! Сами знаете, какая это морока.

Вот уж точно — морока!

Глава 19

Диплом и список литературы

Ну что, вот это я встрял так встрял с документами!

С одной стороны, последние полгода с лишним… да нет, уже две трети учебного года прошло!.. преподавание давалось мне непросто. Да и разлука с женами не радовала. Опять же, мне приходилось еще и удаленно заниматься делами манора — не так просто, как кажется.

Но все это оправдывала возможность подобраться к нужным материалам в библиотеке для наших личных задач, а с другой стороны — осознание, что я делаю реально нужное дело и действительно помогаю этим детям! Отец Питера Эдвардса заметил совершенно правильно: никак особенно я не изощрялся, никаких америк не открывал, «лучшие практики» не внедрял, чудес психологического анализа и наставничества не показывал. Просто настолько добросовестно и последовательно, насколько мог, исполнял нехитрые правила, которые принял еще в начале учебного года: физкультура, внеклассная активность (мастерская), поощрение за реальный результат и нагружать каждого ребенка по максимуму — и вроде бы этого оказалось достаточно. В том смысле, что никто не умер, все делали значительные успехи, а Жан, Питер и Ротимер имели хороший шанс продолжить обучение сразу на третьем курсе. Точнее, Питер и Ротимер имели — Жан, несмотря на характерную для него прижимистость, отказался.

— Монеты это, конечно, сэкономит, — сказал он. — Но я договорился с городом о твердом сроке отработки — десять лет. Неважно, сколько я проучусь. Так что мне торопиться резону нет. Наоборот, лучше подольше здесь поторчать, побольше усвоить… — сын поденщика улыбнулся. — И самому на себя поработать на каникулах тоже!

А вот Мелисса зубами схватилась за возможность учиться на курс старше. Базы у нее было все же маловато, я опасался, что к концу весны девочка не сможет сдать необходимый минимум (экзамены здесь проходили в мае, а не в июне, как я привык). Но если она будет так же упорно трудиться летом (а есть ли возможность у нее делать это дома?), возможно, получит возможность перевестись осенью… Получила бы. При условии, что я бы ее поддержал и замолвил словечко. Теперь ничего не выйдет. Разве что Вилья согласится меня заменить в этом качестве.

«Блин, что значит теперь⁈ — спросил я сам себя. — Ты что, серьезно собирался остаться тут и на следующий учебный год⁈ Чтобы твои собственные родные дети без тебя росли, что ли? Или перетащить всю семью в столицу — или прямо сюда? Но здесь в квартире тесновато для всей кодлы. А кто будет в маноре делами заниматься?.. Мы ведь изначально согласились забраться в эту горную глушь именно затем, чтобы не светиться постоянным присутствием рядом с королевским двором! Хотя, если Иркан привезет орочьи семьи, и они останутся в маноре…»

Я слишком уж вжился за эти месяцы в академический быт! Ругал еду в столовой, прогуливался вокруг водно-огненного фонтана, приобрел любимые уголки и нежелательные маршруты, подружился с обслуживающим персоналом… Горничную нам кастелянша нашла, опять же, очень славную, готовит хорошо.