— Именно, — подтвердила жена мою догадку. — Для Ханны этот способ не подходит: ей бескостная плоть не годится, ей нужно обычное тело… — Рагна вздохнула. — Не то я предпочла бы начать с нее, а не с себя. Все-таки я перед ней виновата.

— Она уже так не думает, — мягко сказал я.

— Может быть думает, может быть, нет, — пожала плечами некромантша. — Это не так важно. Главное, что я дала ей обещание, которое не выполнила.

— А как ты планируешь теперь оживлять Ханну?

— Честно говоря, у меня нет других идей, кроме старой — подобрать тело преступницы… может быть, частично убить ее мозг, так, чтобы она не ощущала, что происходит, а для личности Ханны хватило места, — вздохнула Рагна. — Но я знаю, что Ханна на это ни за что не пойдет!

— Посмотрим, — задумчиво сказал я. — Преступницы бывают разные. Может, найдем кого-то настолько же ужасного, как Фирион… точнее, как Эльсбета Прен — на мужское тело ужея́не согласен!

Рагна усмехнулась.

— Да и Ханна тоже. Несмотря на свою мужественность, она женщина до мозга костей.

— Это точно… Кстати, я же верно понимаю, что выращивание твоего алхимического тела займет несколько лет?

— Так и есть. Попытаемся ускорить магией природы, но спешка нежелательна. Малейшее отклонение — начнется неправильный рост клеток, раковые опухоли по всему организму… Частично я могу с этим справиться некромантией, и собираюсь корректировать развитие образца по ходу дела, но если вместо руки начнет отрастать клешня — тут уже придется уничтожать образец и выращивать заново!

— А это время и расходы, — задумчиво кивнул я. — Может, тогда заложить сразу три-четыре образца?

— А деньги у нас под это есть?

— Колин обещал помочь с закупкой реактивов и материалов через Академию, там более приятные цены.

— Хороший вариант, — подумав, согласилась Рагна. — Давай тогда планировать три питомника, если получится. Четыре — уже многовато, я не буду успевать за ними следить.

Питомник — это, как я предполагал, что-то вроде автоклава, в которых у Стругацких выращивались «модели неудовлетворенных человеков», или часто встречающихся в фантастических произведениях моего старого мира колб-инкубаторов, в которых плавают какие-нибудь клоны или генетически улучшенные младенцы. Для питомников требовалось кварцевое стекло высокой прозрачности, редкие и дорогие металлы для внутренней «начинки», артефактные самоцветы и еще целая куча всего по списку, который я аккуратно переписал из найденной литературы, а Рагна еще и дополнила.

— Твой список правильный, — сказала она, — но я достаточно давно занимаюсь созданием химер, чтобы знать кое-какие тонкости, которые обычно в книги не попадают.

Дополнительным отдельным списком шли материалы для создания человеческого тела — химикаты высокой степени очистки, также магически обработанные. Я не совсем понимал, зачем это все еще «облучать» — но все источники утверждали в один голос, что без этого на выходе получится мутный бульончик из аминокислот, как у академика Опарина.

Мы как раз обсчитывали деньги и готовили окончательные чертежи питомника — который Рагна с моей легкой руки вскоре стала называть «капсулой» — как вдруг некое событие полностью разрушило наши планы.

* * *

Стоял отличный весенний день, очень теплый и сухой — самое то, чтобы заняться огородом. Огородничали, естественно, наши скелеты под творческим руководством нового садовника. Ближний сад было решено расширить и заняться качественной консервацией и заготовками на зиму: благодаря семействам орков спрос на овощи и фрукты зимой увеличится, а излишки к тому же можно будет продавать вниз по реке.