Детки между тем даже близко не обращали внимание на наш разговор, увлеченно лопая кашу с крохотными, следовыми, но все-таки присутствующими кусочками бекона и кучей сезонной зелени. Нормальный такой завтрак зажиточной семьи. У Ани на глаза иногда наворачивались слезы, но это часто происходило с ней за едой, так что я уже привык — а мальчишки с самого начала внимания не обращали. Девочка даже уже сама наловчилась вытирать их платком.

После завтрака я повез своих подопечных к воротам Академии — на той же телеге.

С воротами я ожидал сложностей. Даже в Эйхенау вход в школу магии был зачарован — а об Академии и говорить нечего! Рагна рассказывала мне, что войти туда могут либо преподаватели и зачисленные абитуриенты, либо особы королевской крови, либо люди с пригласительным письмом, на котором стоит особая печать, которую нужно приложить к воротам.

У Лиихны и Леу такие письма были, у меня нет. Изначально план был такой, что я просочусь вслед за девушками в створки (Рагна сказала, что так можно, вой ворота сразу не подымут — они не отслеживают всех, кто находится на территории «зайцем», потому что преподаватели имеют право проводить с собой кого угодно). Но теперь большущая телега осложняла дело. Можно, конечно, высадить детей и попросить их следовать за Лиихной и Леу максимально быстро, как через турникет в метро по одному билету — но как это будет выглядеть? Да и опасно в случае огромных, в три человеческих роста обсидиановых створок — явно магия Камня постаралась.

Если бы я был реально сопровождающим преподом, у меня либо имелось бы пригласительное письмо на всю группу (индивидуальных у детей не было, я уже спросил), либо створки просто распахнулись бы передо мной как перед преподавателем.

У меня мелькнула мысль попробовать попробовать черный ход для прислуги, но ее тоже отмел. Во-первых, там свои чары, не такие пафосные, но вполне действенные. Во-вторых, как это будет выглядеть для моего реноме барона Ильмора?

«Ничего, — подумал я. — Постучусь в ворота молотком, попрошу привратника. Объясню ситуацию. Заодно и сразу детишек на руки сдам…»

Однако к моему удивлению огромные каменные ворота, украшенные причудливой резьбой, начали открываться, стоило нам только приблизиться — ни Леу, ни Лиихна не успели даже достать свои пригласительные письма!

— Чего это они? — Леу, знавшая о магии ворот, тоже вполголоса удивилась.

— Может, кто-то выходит? — предположил я.

Но никто не выходил. Ворота широко распахнулись, давая обзор на мощеный разноцветной узорчатой плиткой обширный двор, в центре которого били струи огромного многоярусного фонтана — что-то типа петергофских образчиков или даже «Дружбы Народов» на ВДНХ, но с бассейном поменьше. Над фонтаном пылали неяркие днем, но вполне заметные огоньки.

«Магия огня и воды приветствует тебя, о путник», — усмехнулся я про себя.

А вслух сказал детям:

— Ну, вот вы и в Академии!

— Это будто в сказке! — выдохнула Аня — и снова заплакала.

Мы все, включая идущих шагом скелетов, неспеша въехали на двор — и только тогда ворота начали закрываться. Ничего похожего на прогулку безбилетника через турникет, будто ворота опознали полное право кого-то из нас прибыть сюда с внушительной свитой. Ну и ну. Может, кто-то из детишек королевских кровей инкогнито? Ну вдруг. Д’Артаньян вон что-то врал о себе, явно… Или Аня подкинутая принцесска — чем черт не шутит!

И тут я услышал:

— Ну наконец-то! Молодой человек, я так вам рада, что даже не буду журить за опоздание — вы прибыли невероятно вовремя.

Я обернулся на голос — и увидел декана некромантского факультета.