Н-ну… Ладно. Я бы предпочел покорить всех своим красноречием и юмором, однако если боятся — тоже неплохо! Меньше энергии придется тратить, чтобы донести материал.

Леу тоже на этой лекции была, но я ее заранее предупредил, и она ко мне даже близко не подходила. Мы, конечно, поженились за два года до того, как я начал преподавать, но все равно, не надо вызывать у студентов посторонние мысли.

Потом очередные занятия с детишками — и вот тут мне все-таки удалось срезать Питера!

Он начал настаивать, что ни ему, ни дворянам (то есть Маргарите и д’Артаньяну) занятия этикетом не нужны.

— Хорошо, — сказал я. — Докажите. Вас пригласили на обед к герцогу. Можно ли поворачиваться к хозяину дома спиной?

Питер ожидаемо завис.

— Можно, — сказал я, — если только герцог не королевской крови. Неуд вам, Питер. Садитесь и слушайте вместе со всеми. Может, что-то новое узнаете.

— Как будто вы обедали с герцогами, — пробурчал тот, усаживаясь.

— Обедал, — невозмутимо сказал я. — И даже в одном шатре ночевал, было дело… — Это когда мы с Фойтом проводили финальную инспекцию шлюзов. — Будете хорошо учиться — и вам придется рано или поздно. Герцогам и даже королю тоже нужны услуги некромантов. Это всех касается! Так что слушайте внимательно, чтобы не опозориться.

В общем, первый учебный день я прожил — и даже довольно удачно прожил. Так что домой возвращался, вопреки ожиданиям, не сонный, а наоборот, в слегка взвинченном настроении.

«Ничего, — подумал я, — Леу тоже наверняка вернулась, ей тоже стресс первого учебного дня снимать. Вот мы с ней как раз…»

Но для начала в квартире я пошел не в свою спальню, а заглянул в гостиную, где молчаливым истуканом стояла Ночка. Привычно погладил ее по морде.

— Извини, красавица, — сказал я. — Что-то мало я тебе времени уделяю последнее время… Завтра постараюсь вывести тебя хоть на короткую прогулку, а в выходные отправимся на длинную. А сейчас уж придется тебе подождать.

Ночка, как всегда, ничего не ответила, ни хорошего, ни плохого. Я снова со вздохом погладил ее по морде.

Надо было уже на что-то решаться. Хотя бы показать ее Эйбрахту, что ли. Но я все еще медлил. Мне, честно говоря, даже не хотелось думать о том, чтобы извлечь душу моей первой супруги и отправить ее на перерождение. Конечно, это не то же самое, что убить ее собственными руками — совсем не то. Наоборот, это будет спасение ее души по местным понятиям. И по моим, объективно, тоже: разве я не получил подтверждение существования богов и перерождения из первых рук?

Но… Кузнец ведь сказал, что есть способ вернуть ее к настоящей жизни! Не мог же он иметь в виду что-то типа «ты можешь отпустить ее душу, и она вернется к нормальной жизни в другом мире»?.. Может быть, мои усилия все же помогут, и она начнет проявлять какие-то эмоции? Или — ну вдруг! — она сама скажет мне, чего хочет и как ей помочь?

Я еще немного погладил Ночку, потом отправился наверх, где спальни. Из кабинета Леу и Лиихны доносился шелест листов и приглушенное постукивание. Заглянув туда, я увидел орчанку, которая сидела за столом и что-то кропотливо выводила в стопке тетрадей, стуча ступней по полу.

— Уже домашку задали? — удивился я, глядя на это.

— Если бы! — орчанка хмуро посмотрела на меня. — Надерзила преподу и посадили кусок из учебника переписывать сотню раз.

— Надерзила? — удивленно спросил я. — Ты?

— Я, — сказала Лиихна таким тоном, что я не стал ее дальше расспрашивать. Решил, что узнаю у Леу.

Заглянул к нам в комнату… и обнаружил, что драконица преспокойно спит поперек кровати. Еще и похрапывает.