– Но я не понимаю, как он может ходить! Как он охотится?

– Насчет охоты не знаю, но я своими глазами видел, что бегает он очень резво, – ответил Счастливчик. – Жаль, ты не видела, как он гнался за нами!

– Правда? – Прыгушка с робкой надеждой заглянула ему в глаза. – Я рада, если это так. Хотя, конечно, совсем не рада, что мой брат гнался за вами! – торопливо добавила она и, отвернувшись, повысила голос. – Эй, Колючка, Жук, Лизушка! Прекратите возню! Нас послали охотиться, а не в пыли кувыркаться!

Счастливчик был рад, что сумел хоть немного порадовать добрую Прыгушку. Сейчас они должны были думать только об охоте, потому что интересы стаи для хорошей собаки стоят выше всего на свете – даже дружеских и родственных чувств. Выбросив из головы Хромого с его откушенной лапой, Счастливчик сощурился и стал думать.

«Как я раньше искал еду в городе? Нужно вспомнить все мои хитрости!»

Он почти перестал обращать внимание на трупы Длиннолапых, валявшиеся на дороге и в садах за оградами. Запах смерти тоже больше не раздражал его ноздри, он стал привычной частью воздуха, не более того. Правильно говорят – собака ко всему привыкает. Если тебе выпало жить в окружении смерти, то рано или поздно ты и к этому притерпишься.

«Здесь не осталось Длиннолапых, у которых можно было бы выпросить еду… Но ведь еда не умерла, она осталась! Длиннолапые всегда делают запасы, значит, мы должны их найти».

Внезапно налетевший ветерок зашелестел в проулках между домами, принес с собой тихий, но весьма отчетливый звук. Счастливчик насторожил уши. Чудится ему, или в самом деле откуда-то доносится тихий шорох маленьких лапок и даже едва различимое попискивание?

– Сюда! За дом! – он задрал голову и втянул в себя запахи дома. – Кажется, я что-то услышал.

– Давай проверим, – кивнула Прыгушка, дергая ухом.

Счастливчик сделал несколько осторожных шажков в сторону дома, пытаясь отцедить запахи живых существ от всеподавляющего дыхания смерти.

– Крысы! – прошептал он, поворачиваясь к Прыгушке.

– Ага, верно! – глаза охотничьей собаки просияли. – Отличный нюх, Счастливчик!

Он быстро покосился через плечо. Молодняк быстро приближался к дому, все трое разом позабыли свои забавы в предвкушении скорой добычи.

– Смотрите, тут под дверью есть ход, – прошептал Жук, кивая носом. – С дверкой!

– Но он слишком мал даже для тебя, – вздохнула Прыгушка. – Видимо, здесь когда-то жила царапка, и Длиннолапые сделали проход для нее. Нужно найти другой лаз.

– Погодите-ка! – Лизушка робко вышла вперед, нажала лапой на дверь, пробуя ее на прочность. – Мне кажется, я могла бы ее сломать.

Прыгушка с сомнением повела бровями:

– Ты уверена? Знаешь, двери обычно очень прочные, их лапой не прошибешь.

– Наверное… ты права, – пристыженно съежилась Лизушка. – Прости, если я сказала глупость. Честное слово, я бы ничего не стала делать без разрешения!

– Нет, постой, – прошептал Счастливчик, чувствуя, как у него сердце разрывается от жалости к оробевшей Лизушке. Кто бы мог подумать, что могучая Свирепая собака может быть такой кроткой! – Прыгушка, пусть она попробует. В конце концов, мы ничего не теряем, все равно никакой другой еды мы пока не нашли.

– Ладно, – нехотя согласилась Прыгушка.

Было заметно, что она сомневается в успехе и очень не хочет попусту тратить время, но соглашается, чтобы не спорить.