— Поэт, — сказал Уимзи Чарльзу.

— Друг семьи, — сказал Харвелл.

— Но вы не знаете, действительно ли он приезжал?

— Не знаю. Ему легче было бы увидеться с ней в городе.

— А есть ещё кто-нибудь, кто, по вашему мнению, мог захотеть встретиться с вашей женой — возможно, именно тогда, когда она находилась за городом?

— Вы имеете в виду, у неё был любовник? Вы на это намекаете? — Гнев и горе заставили его повысить голос.

— Попытайтесь сохранять спокойствие, старина, — мягко сказал Уимзи. — Старший инспектор обязан задавать подобные вопросы.

— У неё, возможно, были десятки обожателей, — сказал Харвелл глухо. — Мужчин привлекает подобная красота.

— Но вы не думаете ни о ком конкретно?

— Есть один одиозный парень, художник Шаппарель, — наконец произнёс Харвелл. — У него ужасная репутация, и он, конечно, пялился на неё. Он писал её портрет. Но, я уверен, у неё не было с ним ничего общего, кроме сеансов.

— Да, понимаю, — сказал Чарльз. — А теперь, сэр, ваши собственные передвижения, пожалуйста. Днём, когда от миссис Харвелл пришло сообщение, вы были в клубе…

— Да. Я провёл там день, обсуждая проект с деловыми партнёрами. Я пообедал там, а затем сыграл несколько партий в бридж с полковником Марчером. Меня не очень-то тянуло в квартиру, раз там не было жены.

— Мы можем всё это проверить, — сказал Чарльз. — Когда вы ушли?

— Не помню точно, — сказал Харвелл. — Довольно поздно.

— Вы отправились прямо домой?

— Нет. Мне надо было кое о чём подумать, профессиональные проблемы. Я немного прогулялся.

Чарльз поймал взгляд Питера. Лицо Уимзи оставалось непроницаемым.

— Примерно сколько времени вы гуляли, сэр? — спросил Чарльз.

— Да не знаю я! — в раздражении крикнул Харвелл. — Какое это имеет значение?

— То есть, вы не знаете, когда пришли домой тем вечером? — произнёс Уимзи. Его тон был нейтральным. Он старался не смотреть на Чарльза.

— Нет! Не знаю. Но ночной портье знает. Я обнаружил, что оставил свой ключ от дверей на столе в прихожей квартиры, и пришлось стучать, чтобы он мне открыл. Пришлось поднять дьявольский шум, прежде чем он вышел: думаю, он спал на работе, поэтому я сделал ему выговор. Уж это он запомнил!

— Это очень поможет, сэр. Теперь, на следующее утро, то есть этим утром…

— Я встал и позавтракал, как обычно. Мне было не по себе. Затем я увидел статью в «Таймс». Я отменил все встречи на утро и поехал в Хэмптон, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке… — Его голос начал дрожать.

— Ещё пара вопросов, сэр, и мы оставим вас в покое, — сказал Чарльз. — Когда вы добрались до бунгало?

— Чуть раньше девяти. Дорога туда занимает около трёх четвертей часа.

— И как вы вошли?

— Как? Не понимаю вас.

— Вы вошли в дом через парадную дверь?

— Да, конечно.

— А она была заперта? Вы открыли себе ключом?

— Да. И ещё раз, да. У меня есть свой ключ от бунгало.

— И что вы подумали, когда увидели стол? — тихим голосом перебил Уимзи.

— Стол? Я не видел стола. Я позвал её, а когда она не ответила, пошёл прямо в спальню.

— А дверь спальни была заперта? — спросил Уимзи.