— Это звучит очень изощрённо и искусственно. Кто его написал?

— Гастон Шаппарель. Я видела портрет в его студии, когда он писал меня. Интересно, какой я появлюсь из под его кисти, — глубокомысленно продолжала Харриет. Она вспомнила, что Питер хотел, чтобы кто-нибудь показал её ей же самой.

— О, он довольно хорош, — сказала мисс Фэншоу. — Лучше пишет женщин, чем мужчин.

— А вы наоборот?

— Не сказала бы. Я нахожу, что женщины интересней. У них есть больше, что скрывать.

— В самом деле? — удивилась Харриет. — Вы бы посмотрели на моего мужа, когда ему не нравится компания, в которой он находится, или когда он считает, что дипломатия требует скрывать свои чувства. Фактически, именно об этом я и хочу вас попросить: сделать для меня фотографии Питера. До сих пор его снимал только Бантер.

— Мервин — очень хороший фотограф.

— Но, возможно, слишком почтительный подход?

Мисс Фэншоу широко улыбнулась.

— Это вполне возможно. Но, леди Питер, я отняла у вас слишком много времени, и мне нужно идти. Если вы действительно хотите сделать портрет, позвоните в студию и мы выберем любое удобное время.

— Это была очень интересная встреча, мисс Фэншоу. Обязательно позвоню.

Когда гостья встала, чтобы уйти, появился Мередит, вновь, казалось, охваченный паникой, и объявил: «Хелен, герцогиня Денверская, миледи». А так как Хелен не стала ждать, пока о ней доложат, и следовала по пятам за Мередитом, обе женщины встретились на лестнице.

— Что эта за специфическая женщина, Харриет? — это было первое, что произнесла Хелен.

— Друг Бантера, — неосторожно сказала Харриет, задаваясь вопросом, что же такого было во внешности Хоуп Фэншоу, что показалось специфическим невестке.

— О Боже! — Хелен почти сорвалась на крик, глядя на поднос с кофе, уносимый Мередитом. — Харриет, нельзя заниматься людьми этого класса!

— Какой класс людей ты имеешь в виду, Хелен? — спросила Харриет. — Мисс Фэншоу не служанка, она имеет профессию, как и я сама. Садись, хочешь что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, Харриет, я не могу задерживаться. Я приехала, чтобы поговорить с тобой, только ты и я, поскольку узнала от вдовствующей герцогини, что Питер отсутствует.

Значит, он позвонил матери, подумала Харриет. Интересно, сказал ли он ей, в чём там дело?

— Да. Питер отсутствует, — сказала она. Она ждала, чтобы понять, чего хочет Хелен. Не было никакой необходимости её поощрять.

— Я хотела сказать, — начала Хелен, — что если ты хочешь избавиться от Бантера… ну, это вполне естественно для молодой жены — выбрать новую прислугу. Ты не обязана удерживать всех. Многие предпочитают не иметь вокруг старых слуг, которые пытаются поддерживать старый порядок и знают мужа лучше, чем они сами. И Бантер…

— Бантер прекрасно со всем справляется, спасибо, — сказала Харриет. — Именно об этом ты приехала поговорить?

— Нет, — сказала Хелен. — Это так, между прочим. Если ты не возражаешь против него, то, конечно… Дело вот в чём, мы все прекрасно понимаем, что в твоих обстоятельствах — до замужества, я имею в виду — тебе приходилось содержать себя. Без сомнения, написание детективных романов было единственным, что ты могла делать. Но мы, естественно, надеялись, что теперь ты это бросишь. Откровенно говоря, мы испытали большой шок в тот вечер, услышав рассуждения о сохранении девичьей фамилии на будущих книгах теперь, когда…

— Было бы лучше, если бы я использовала фамилию мужа? — холодно поинтересовалась Харриет.