— Ну, не знаю, — услышала она голос театрального критика «Ежедневного Вопля», что-то рассказывающего своей собеседнице. — Мне говорили, что на генеральной царила полная неразбериха…

— Как всегда, дорогой, как всегда…

Харриет пересекла комнату.

— А, леди Питер! — воскликнул сэр Джуд Ширман. — Как приятно вас видеть. Сегодняшний спектакль захватит вас, я уверен. Лорд Питер не смог приехать?

— Увы, нет.

— Он занимается этим ужасным делом Харвеллов? Наверное, нельзя задавать подобный вопрос. Бедняге Харвеллу и без того нелегко.

— В самом деле? — спросила Харриет.

— Это только предположения. Но у парня глухота на пьесы. И мне кажется, что он надорвался. Пришлось, знаете ли, перенести новую постановку из-за смерти короля. У него уже и так в производстве много пьес и без этой новой — Эймери. Я бы и сам не прочь на неё взглянуть. Жаль, что рукопись так до меня и не добралась.

— Я всегда считал, что Лоуренс Харвелл унаследовал много денег, — сказал Драммонд-Тейбер, который встал сбоку от Харриет и слушал.

— Но ведь, наверное, постановка пьесы стоит дорого, — сказала Харриет, как если бы только что об этом подумала.

— О, да, конечно. Игры богатых мужчин, — сказал сэр Джуд. — Можете вкладывать бездну денег в постановку, и не получать ни пенса до премьеры. Но не думайте, что я знаю больше о делах Харвелла, чем следует. Один из моих знакомых в Сити упоминал, что парень пытается захватить немного ветра в паруса, вот и всё.

В эту минуту к сэру Джуду подошёл театральный швейцар и прошептал что-то ему на ухо.

— Прошу простить меня, — сказал сэр Джуд и вышел через обитую сукном дверь.

Харриет повернулась к Драммонд-Тейберу.

— Рада видеть вас, Генри.

— Вы хорошо выглядите, — ответил он уныло. — Просто сияете.

— Похоже, вы этому не рады, — рассмеялась она. — Предпочитаете бедствующих писателей?

— Конечно. Там им и место. Бедные, голодные, жаждущие аванса. Серьёзно, Харриет…

— Серьёзно, Генри, я вовсю работаю.

— Очень рад это слышать. Больше усидчивости. Не шляйтесь по приёмам, подобных этому, избегайте весёлых обществ.

— Тиран! — с улыбкой возмутилась Харриет.

В этот момент звонок в фойе возвестил о начале первого акта, и люди медленно потекли в зал, чтобы занять места.

Перед самым поднятием занавеса на сцене появился сэр Джуд Ширман. Его приветствовали хаотическими хлопками, но он жестом попросил тишины.

— Я очень сожалею, дамы и господа, — сказал он, — что мисс Глория Таллэнт не сможет появиться перед вами сегодня вечером. Её роль будет играть мисс Мици Дарлинг, дублёрша. Мисс Дарлинг появится на лондонской сцене впервые, и я надеюсь, что вы окажете ей самый тёплый приём.

Он исчез между полотнищами занавеса, которые затем взвились вверх, открыв сцену в зале ожидания на вокзале.

Дублёрша, конечно, вначале немного волновалась, но играла хорошо и была вознаграждена бурей аплодисментов. Харриет по дороге домой в такси, которое Генри Драммонд-Тейбер поймал для неё, демонстрируя галантность, поняла, что прекрасно провела вечер. Возникло чувство, что она как будто вновь окунулась в свою старую жизнь, двигаясь свободно и без эскорта. Питер не появился. Она ожидала обнаружить его дома, но он не вернулся. Удивлённая степенью своего огорчения, она уселась у огня с книгой, решив его дождаться.

Было уже около полуночи, когда зазвонил телефон. Она вскочила, чтобы успеть добежать до него прежде, чем проснётся Мередит.