«Дядя Пол?» — подумала удивлённая Харриет.

Затем в трубке раздался слабый голос Питера, он явно торопился.

— Харриет? Ты ещё не легла?

— Нет. Ты где, Питер?

— В захолустном пансионе около Парижа. Сегодня не вернусь и насчёт завтра не уверен. Пока не добился успеха. Не волнуйся обо мне, Domina. Иди спать. Сможешь обойтись без меня ещё день?

— Да, конечно… Нет, конечно же, нет!

Он рассмеялся.

— В точности мои чувства, — сказал он. — Я не задержусь дольше, чем необходимо.

— Питер, я смогу связаться с тобой, если понадобится?

— Возможно. Министерство иностранных дел найдёт меня. Но завтра я вернусь, помоги нам Господь.

— Дорогой… — Но линия была мертва. Она подождала несколько минут на случай, если ему нужно ещё что-то сказать и он позвонит снова, а затем печально пошла спать. Как смешно, сказала она себе, грезить, как какая-нибудь девочка-пастушка, о собственном законном муже! Но отсутствие Питера оказалось очень болезненным. Оказалось, что вполне можно любить женатого лорда, — вопрос, который, помнится, она горячо обсуждала с Эилунед и Сильвией. Они просмотрели тогда весь каталог женатых знакомых и оказались неспособны прийти к единому мнению.

На следующее утро к Харриет прибыли два неожиданных посетителя. Первый, или точнее первая, если говорить строго, направлялся вовсе не к ней, и она никогда бы про неё не узнала, если бы не дополнительная тревога и ожидание звонка, шагов в холле, хлопка закрывающейся парадной двери. Если Питер находился во Франции вчера вечером, он не мог прибыть домой до сегодняшнего вечера, и всё же, услышав звонок, Харриет сразу выскочила на верхнюю площадку лестницы, чтобы посмотреть, кто звонит.

На чёрно-белом мраморном полу в холле стояла женщина, держа в руках большой плоский пакет в обёрточной бумаге, перевязанный бечёвкой. Одежда её была неброской, но элегантной, и обладательница её, очевидно, не чувствовала необходимости в чёрном: её пальто и шляпка были коричневыми. Почему Мередит не провёл её в гостиную? Она осматривала помещение с откровенным любопытством и через мгновение встретилась глазами с Харриет. Харриет направилась вниз по лестнице.

— Могу я вам помочь? — спросила она. — Я — леди Питер Уимзи.

К её удивлению, женщина покраснела.

— О Боже, воскликнула она, — Мервин никогда не простит мне нарушение субординации. Наверное, мне следовало зайти с чёрного хода? Конечно, нужно было.

— Мервин? Вы имеете в виду Бантера? Очень сожалею, но, полагаю, Бантер с лордом Питером сейчас далеко от дома. Я могу ему что-нибудь передать?

— Могу я оставить для него эти фотографии? По-моему, они ему нужны срочно.

— Конечно, — сказала Харриет, — указывая на мраморный столик с позолотой у стены.

Посетительница положила пакет. Повисла пауза. Каждая из них, поняла Харриет, сгорала от любопытства: незнакомку интересовал дом, Харриет — незнакомка. Маска леди Питер чуть соскользнула, и Харриет сказала:

— Это красивый дом. Хотели бы осмотреть его?

— Очень!

— Могу я узнать ваше имя?

— О Господи, разве я не сказала? Хоуп Фэншоу. Мисс Хоуп Фэншоу.

— Я его уже где-то слышала, — сказала Харриет, следуя впереди вверх по лестнице.

— Надеюсь, что да, леди Питер, — сказала мисс Фэншоу, доставая визитную карточку из небольшой сумочки и вручая её Харриет.