Четверо консуляров строем вошли в триклиний, и Леонтиск живо поднялся, наскоро протирая глаза.

– Как съездил, Афинянин? – спросил Гай Нигрин с неожиданной мягкостью.

– Второй Августов легион не пойдет за нами, – ответил Леонтиск.

– Это плохо… – нахмурился Цельс. – А я так рассчитывал на Луцилия!

– В том-то и вопрос! – сказал Леонтиск весомо. – Сняли Луцилия! Адриан снял, еще зимой, и поставил своего!

– Орк его дери… – проворчал Нигрин.

– Но! – Леонтиск поднял палец. – Когда я проезжал через Лугдун, то остановился в одной харчевне и встретил… Лукия Геллия Попликоллу!

– Старину Лукия?! – обрадовался Пальма.

– Его!

– Ну-ну! – заерзал Нигрин. Лузий Квиет за его спиной оскалился.

– Доверили ему кастру, где-то севернее Толозы, семь когорт. Ну вот… Стал я ему намекать, а он сразу: «Авл в деле?» Я киваю, и он так, осторожненько: «Ждите говорит, писем!» Пришлю, мол, свое согласие, а вы тогда и отпишите, куда мне, когда, кого и как!

– Надо попробовать этот вариант! – решительно сказал Нигрин.

– Обязательно! – кивнул Пальма.

– Все, Леонтиск, свободен! – сказал Нигрин. – Иди отсыпайся…

– Да я… – вякнул эллин.

– Ступай! – повторил Нигрин командирским голосом.

Леонтиск улыбнулся и отправился исполнять приказ.

– Та-ак… – сказал Лузий Квиет. – Продолжим наш разговор. Радамист!

– Я! – гаркнул младший питиахши.

– Отправишься сегодня же в Вителлию, это за Альбанской горой, по Тускульской дороге, потом свернешь на Лабикскую. В Вителлин стоит вилла сенатора и консула Гая Уммидия Квадрата. Передашь ему вот это, – Квиет протянул Радамисту две вощеные церы, сложенные вместе и скрепленные печатью. – Все понял?

– Абсолютно! – горячо заверил его Радамист.

Корнелий Пальма подошел к Мир-Арзалу.

– Это правда, – спросил он, – что ты знаешь арабский?

– Правда, сиятельный, – ответил Джуманиязов с поклоном.

– Тогда так… – Пальма снял с себя цепочку, на которой висел серебряный полумесяц. – Знаешь, что это такое?

– Символ ислама, сиятельный.

– Чего-чего? – удивился Пальма. – Нет, это символ бога Луны Аль-Иляха. Теперь слушай. Отправишься в Капую. Мои арабские алы помаленьку прибывают из Александрии, сейчас они все в капуанской школе гладиаторов…

– А гладиаторов куда? – удивился Мир-Арзал.

– Гладиаторов там уже нет, – тут же вмешался Радамист, показывая свою осведомленность, – они выступают в Пренесте, в Байях, в Медиолане!

– Да, – нетерпеливо сказал Пальма. – Скажешь пароль – «Заид Аллахи!» – и найдешь в школе Нахара ибн-Унфуву по прозвищу Раххаль, он там главный, он – шериф. Покажешь ему вот это, – консуляр мотнул полумесяцем, – и передашь на словах: «Желтое и белое за красное!»Назовешь срок – когда дважды народится молодая луна. Спросишь у Раххаля, сколько мечей собрал он, и пообещаешь ему столько же седел. Запомнил?

– Так точно, сиятельный! Когда мне отправляться?

– Сейчас же! – сказал Корнелий Пальма, протягивая Мир-Арзалу медальон.