Мир-Арзал здорово устал – третьи сутки на ногах! – но свербящее чувство неудовлетворенности подкидывало его, едва он надумывал сесть. Убийство Тураба не слишком потрясло Джуманиязова. Кто ему Мирзаев? Да никто! Просто на душе осталось мерзкое ощущение плевка – Раххаль Турабу голову сносил, а он рядом стоял и даже слова против не сказал! В принципе, Нахар ибн-Унфува был прав – нельзя терпеть, когда тебя с дерьмом мешают! Но ему-то как себя вести надо было? По каким понятиям?

– Салам! – послышался голос Даврона. – Как съездил?

– Нормально, – усмехнулся Мир-Арзал. – Все передал. А Турабу сделали секир-башка!

– Да ну? – ничуть не удивился Даврон. – Сам напросился? Стоп, дай угадаю! Наверное, язычников критиковал?

– А ты откуда знаешь?!

Даврон засмеялся, довольный своей проницательностью:

– Да он уже всех достал, фундаменталист хренов! Главное, свинину жрет и винишком запивает, а помянет кто не того бога, с нарезки срывается!

– Все, – усмехнулся Мир-Арзал, – скрутили ему гайку!

– И черт с ним…

Даврон вдруг оживился.

– Слышь, Джуманиязов, – заговорил он с хитрым выражением на опухшем лице, – ты помнишь, как мы героин таскали по Высокой тропе?

– И что? – нахмурился Мир-Арзал.

– А то! В Риме тоже есть своя Высокая тропа, Альта Семита по-ихнему! Мы там были вчера, одного типа искали… Так вот, стоит там нехилый домишко, типа наших пятиэтажек, и, знаешь, кто в том теремочке живет? Кафиры! Все четверо! Прикинь?!

– Ну?! – выдохнул Мир-Арзал. Шестеренки в его голове, до этого вяло крутившиеся, вдруг завращались с бешеной скоростью, рождая планы, один другого коварнее. Джуманиязов прикрыл глаза. Так-так-так… А ведь можно и дуплетом пальнуть! Да так, что и Сергия этого, долбаного, завалишь, и в Авидию Нигрину угодишь рикошетом!

– А ты точно адрес знаешь? – спросил Мир-Арзал, взбодрившись.

– Все точно! Как в аптеке!

– Бонус эст!

Мир-Арзал сбегал в таблинум и взял с полки вощеные дощечки. Подумал-подумал и нацарапал бронзовым стилом любовную записку:

«Милый Сергий! Я ошибалась, полагая, что забуду о тебе, окунувшись в обычные свои дела и заботы. У меня не получается тебя забыть! Засыпаю и томлюсь, надеюсь, грежу, зову! Приходи сегодня вечером, моя рабыня проводит тебя. Мечтаю о встрече! Твоя Авидия Нигрина».

Мир-Арзал прочитал написанное и хищно улыбнулся. Я вам устрою свидание! А какую выволочку устроит папаша горячо любимой дочурке!

– Адэлла! – позвал Джуманиязов. – Иди сюда!

Галлиянка явилась как штык. Она была вестипликой – помогала Авидии Нигрине одеваться по утрам.

– Помнится, тебе вчера досталось от домны? – спросил он, зондируя почву.

Кукольное личико Адэллы исказилось, обрело недоброе выражение.

– Ничего… – проговорила она. – Я ей еще отомщу! Подумаешь, порылась в вещах! А она за эту малость – по щекам!

– Слушай, Адэлла, а зачем ждать подходящего момента? Авидия и меня достала, давай ее проучим вместе?

– Охотно! – воскликнула Адэлла и спросила, осторожничая: – А что надо делать?

– Сходить кой-куда, позвать кой-кого и провести сюда. Остальное – моя задача!

– Я согласна! – сказала галлиянка.