– Я согласна! – сказала галлиянка.

Когда стемнело, Адэлла закуталась в паллу и прошла к воротам. Там ее ждал Мир-Арзал.

– Пойдем вместе, – сказал он, – я провожу тебя туда, а он – обратно…

– А кто – он? – полюбопытствовала Адэлла.

– Гладиатор!

– Фу-у! – скривилась галлиянка. – И Авидия… с ним?!

– Не уверен, – ухмыльнулся Мир-Арзал. – Но ты организуй ей свидание, а я организую им встречу с папочкой!

Помычав от восторга, Адэлла захлопала в ладоши.

Римские улицы по вечерам не тонули в темноте, у входа в каждый дом горела светильня, а вдоль центральных улиц мерцали бронзовые фонари. Римлянам не спалось, они шлялись компаниями и поодиночке, пуская впереди себя рабов с коптящими факелами – освещать дорогу, а то можно было и в яму загреметь, и в навозе изгваздаться.

Многие уже отправлялись на боковую, но хорошо спалось одним богатым, за высокими заборами, в глубине парков и садов, – они не слышали безумолчного грохота телег, всю ночь подвозивших дрова и мраморные блоки, кожаные мешки с пуццоланой, заменявшей римским бетонщикам цемент, амфоры с вином и зерном, тюки с шерстью, мясные туши, завернутые в грубую ткань, корзины с овощами…

Гремели повозки, цокали по каменным плитам копыта лошадей, орали возницы… А с восходом солнца бедняку пора была вставать – голова чугунная, в глаза хоть спички вставляй.

Дом Гая Аллея Нигидия Мая Джуманиязов сыскал без труда. Остановившись возле арки входа, он сказал:

– Действуй, Адэлла! Сегодня мы отменно повеселимся!

Лобанов помылся перед сном, почистил зубы и уже набрал воздуху в грудь, чтобы задуть свечу, когда услышал робкий стук в дверь.

– Кого это несет? – заворчал Эдик, поднимаясь.

– Я открою, – сказал Сергей.

Прихватив меч, он шагнул в коридор и подошел к двери.

– Кто там?

– Мне нужен Сергий Роксолан! – ответил высокий женский голос.

Сергей очень удивился и отпер дверь. В коридор проскользнула молодая женщина в простой тунике, одной рукой она придерживала паллу, накинутую на плечи.

– Меня послали к тебе, – сказала она заговорщицким тоном, – и передали вот это…

Лобанов принял две сложенные дощечки, ногтем содрал восковую печать и разложил письмо. Первые же слова резко подняли ему давление. Сердце бухнуло, подливая крови к щекам, и затарахтело, как моторчик. «Томлюсь, надеюсь, зову, мечтаю!» Господи, сбылось! «Моя Авидия!» – сладко заныли все жилочки Сергеева организма.

– Пошли! – сказал он решительно.

– Ага!

– Ты куда? – догнал Сергея удивленный голос Эдика.

– Я скоро!

Лобанов бережно положил на столик письмо Авидии опоясался мечом и торопливо переобулся.

– Меня не ждите! – бросил он на ходу, предвкушая ночь любви…

Луна высветила улицы, но и набросила непроглядные тени, каждую ямку превращая в бездонный провал. Неумолчно гремели цикады.

– Сюда! – сказала Адэлла, сворачивая в переулок между домусом Нигринов и каким-то храмом.

– Тут вход в подвалы, – сказала Адэлла. – Сюда с виллы привозят вино и масло… Ну и проводят кое-кого тайком…

Женщина хихикнула. Сергей натужно улыбнулся. Честно говоря, ему было страшно. Бот что ему делать, если его поймают? Ведь убить Гая Авидия Нигрина он не в состоянии, даже побить консуляра – как? Обида, причиненная отцу, рикошетом ударит по дочери! И бумерангом вернется к нему…

Адэлла на цыпочках прошла в атриум и провела Сергея за собой.