– Уф-ф! – отвалился Эдик.

– Не садись! – тревожно предупредил его Гефестай.

– А… чего? – не понял Чанба.

– А то из ушей польется! – пояснил коварный кушан.

Эдик фыркнул негодующе, лихорадочно подыскивая достойный ответ.

– Зато тебе это не грозит! – пробурчал он. – Пока там вода в голову просочится, пока усохшие мозги набухнут, как лапша «Доширак»…

– Утопить его, что ли? – задумчиво сказал Гефестай.

Лобанов хотел было поддержать разговор в стиле легкого трепа, когда вдруг заметил прохожего в желтой тунике, подпоясанной красным кушаком. Так облачались нумидийцы. И точно – короткие рукава обнажали темные руки, будто сажей перемазанные. Шпион? Или арелатец, вышедший по нужде? Сворачивая за угол, прохожий бросил взгляд на четверку гладиаторов и скрылся.

– Верным путем идем, товарищи! – усмехнулся Лобанов.

Искандер, проводивший нумидийца прищуренными глазами, понятливо кивнул.

– Заметили! – сказал он. – И решили провериться!

– Тогда нечего стоять! – постановил Сергей. – Все напились? Вперед!

Напоенные вороные взбодрились и легкой трусцой доставили четверку на берег Родана. Перенесли через мост и пошли наматывать мили. Одинокий всадник в желтой тунике гнал свою лошадь впереди, бешено работая плетью.

– Догнать и перегнать! – кликнул Эдик, бросая девиз в массы.

«Желтый», часто оборачиваясь, все стегал и стегал бедное животное, изо всех силенок своих несущее седока. Дорога плавно завернула за дубовый лесок… Обычно строители римских виа не подчинялись велениям рельефа и гордо прямили путь, разрывая холмы, пробивая туннели, засыпая овраги или перекидывая через них мосты. Но перед богами они склонялись. За леском Сергей увидал большую поляну, бэкграундом служили пушистые сосны на взлобке, а на передний план выступал старый-престарый храм Фортуны. Бронзовая черепица на кровле его зеленела не хуже малахита, по щербатым колоннам вился дикий виноград и расползался мох.

Пыль над дорогой еще висела, а вот «желтый» куда-то исчез. Сергей сделал знак остановиться – цокот копыт по каменным плитам виа разносился далеко… Но было тихо. Подозрительно тихо. А над соснами кружила пара орланов. Неужто птичкам вздумалось полетать в такую-то жару? Скорее уж кто-то вспугнул их…

– Это засада, – спокойно констатировал Гефестай.

Сергей кивнул и пятками подбодрил коня.

– Будьте наготове, – бросил он. И вовремя.

Пять или шесть арбалетчиков вынырнули из виноградной поросли, из-за колонн, и выпустили по тяжелой, густооперенной стреле. Одну стрелу Сергей взял в воздухе, погашая инерцию пятерней, Искандер пригнулся, пропуская «горячий привет» над собою, Гефестай отбил болт мечом.

– Ошую! – крикнул Эдик, поднимая коня на дыбы.

С левой стороны дороги, где над муравой путалась черная колоннада дубравы, с гиканьем вылетело пятеро всадников в шлемах с перьями, в безрукавках из львиных шкур, с золотыми кольцами в ушах.

– Мавры! – крикнул Гефестай, выхватывая меч.

– Ты и ты! – скомандовал Лобанов, тыча пальцем в Искандера и Эдика. – Заходите справа!

Махнув рукой сыну Ярная, он позвал его за собой, в атаку с левого фланга.

Мавры потрясали бамбуковыми копьями, кроили горячий воздух кривыми мечами, узкими и длинными.