– П-петухи! – презрительно выговорил он, как выплюнул.

Объехав каструм и завернув за угол, Киклоп оглянулся – чисто – и подвел Ренуса к самой стене.

– Потерпи! – закряхтел великан, влезая на седло ногами.

Опираясь на кладку, чтобы сохранить равновесие, Киклоп дотянулся до верха стены и вбил кулак в выбоину. Подтянулся и вбил второй кулак. Постанывая от напряжения, переместился… Перевалив зубцы, Киклоп шумно выдохнул. Отсюда путь вниз был несложен. Изнутри к стенам каструма лепился ряд одинаковых домиков, соединенных боками. Каждый домик – на один контуберний, как палатка в легионерском лагере.

Киклоп опустился на черепичную крышу, прошел по западине между скатов и спрыгнул… заваливая остролицего.

– Стой! – заорал преторианец. – Держи его!

Не досмотрев, как остролицый поднимается, трясясь от злости, Киклоп громадными скачками помчался к принципарию – тяжеловесному зданию, придавившему плац двумя этажами из кирпича.

Слыша крики погони, Киклоп свернул за угол и замедлил бег.

– Мне нужен префект Ацилий Аттиан! – обратился он к дежурному опциону, скучавшему у входа в принципарий. Опцион оглядел великана и ехидничать поостерегся.

– По какому вопросу? – спросил он.

– По государственному! – отрезал Киклоп.

Опцион не удивился.

– За мной!

Префект обнаружился на втором этаже. Он занимал громадный кабинет, обставленный по периметру колоннами белого пентелийского мрамора. С южной и восточной стороны простенки меж колонн прорезались узкими стрельчатыми окнами, заделанными пластинками гипса.

Префект претории восседал на возвышении, за огромным столом, заваленным папирусами, церами и пергаменами. Согнувшись, Аттиан быстро водил тростинкой по свитку, часто макая ее в золотую чернильницу.

– Досточтимый, – с придыханием сказал опцион, – этот человек – к вам.

Аттиан неодобрительно глянул на Киклопа и кивнул, возвращаясь к своей писанине.

– Гладиаторы еще не появились? – спросил он, не поднимая головы.

– Нет, досточтимый…

– А я как раз по этому вопросу! – громко сказал Киклоп.

Аттиан, удивленный и заинтересованный, поднял голову:

– Говори!

Киклоп кашлянул, красноречиво поглядывая на опциона.

– Наедине бы… – проворчал он.

Опцион вспыхнул.

– Подожди в коридоре, Онаций, – сказал Аттиан. – Я слушаю.

В коридоре послышались крики, дверь распахнулась, и в кабинет просунулся остролицый. Физиономию преторианца перекашивала дикая ярость.

– В чем дело, Децим? – резко спросил префект.

– Досточтимый! – провопил Децим Юний. – Этот варвар…

– Этот варвар разговаривает со мной! – оборвал кентуриона Аттиан.

Киклоп подождал, пока дверь закроется, и заговорил:

– Дело вот какое… Сергий с друзьями с ночи самой преследуют тайного гонца и просили, чтобы я предупредил тебя, префект… э-э… досточтимый.

Аттиан нетерпеливо отмахнулся:

– О чем предупредил?

– О заговоре!

Аттиан подался вперед:

– Говори!

– Гай Авидий Нигрин, Лузий Квиет, Луций Цельс Публилий и Авл Корнелий Пальма Фронтиниан, – продолжил Киклоп, – сговорились сжить со свету принцепса Адриана.