— Да, не близко, — признал Макс. — Руина викторианской эпохи.

— Настоящее болото, — сказала Сцилла. — Сплошная сырость.

Макс любовно пожал ей руку.

— И с тех пор — четыре года безоблачного блаженства!

— Жена у меня — скрипачка мирового класса, Роджер. Концерты по всему миру. И только что закончились съемки второго фильма…

— Ты посмотри на него, Макс! Впервые слышит! Роджер, ты же начинал как музыкальный критик!

— О твоей карьере я, конечно, знаю, — солгал Роджер. — Хотя моя карьера музыкального критика была, как и следовало ожидать, очень недолгой. Как высказался о ней Свейн — «слепой ведет бестолкового». Клайд был моим первым учителем.

— Она только что вернулась из турне. Буэнос-Айрес, Рио, Мехико — где ты еще побывала?

— Пожалуйста, Макс, не докучай бедняге Роджеру…

— Чепуха, Сцилла. Она на месяц собирается в Штаты. Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия…

Наивное бахвальство Худа невольно обезоруживало.

— Но, похоже, будущее для нее в кино. Черт возьми, Роджер, как она играет! Жизнь полна чудес, старик. Понимающие люди говорят, она пробьется в Уэст-Энде… Говорят, в ней есть естественность. Чудеса, Роджер.

— Как я рад тебя видеть. Ты была совсем девочкой, когда мы расстались…

— Но очень взрослой для своих лет!

— Да, что правда, то правда.

Макс перебил:

— Слушай, Роджер, она принесла очень приятную новость — еще одно знакомое лицо. Припоминаешь Клайда? Так вот, она говорит, он собирает новую группу, и подумать только, в Лондоне! Вот это событие: представляешь себе, какое будет зрелище для усталых глаз? Он был неплохой парень, наш Клайд. Вкусы у него не совпадали с моими, но тут уж, как говорится, живи и давай жить другим. Мы с Роджером только вчера его вспоминали.

— Представляешь, Роджер? — подхватила она. — Клайд Расмуссен и его «Сосайети Бойз» или что-то в этом роде.

— Я потрясен. Думал, при таком успехе в Штатах он ни за что оттуда не выберется.

— Насколько я понимаю, тут замешана какая-то история, — пояснила Сцилла. — Его менеджер — из того же агентства, что у меня. Насколько известно, ему предложили очень выгодный контракт со студией звукозаписи. Правда, забавно будет снова увидеться?

Когда она протянула руку к бокалу с шампанским, на пальце сверкнул бриллиант.

— Нам обоим не терпится, — сказал Макс. — Он очень помогал Сцилле в Париже. Научил ее выражать в музыке себя. Как видно, это главное для исполнителя. Если я хоть что-то понимаю? — вопросительно обратился он к Сцилле.

— Кое-что, — кивнула она.

Подошедший хозяин дома отвлек Макса и увел за собой, а Сцилла повернулась к Годвину. На ее губах, почти не затрагивая глаз, играла неуловимая улыбка.

— Из-за нас с Клайдом не беспокойся, мой милый Роджер. Ты и вправду выглядишь, будто тебя ударили. Я-то думала, все давно забылось, ведь сколько лет прошло! — Что-то мелькнуло в ее глазах. — Хотя у меня действительно есть секреты от Макса.

— Прости. Просто слишком неожиданно всплыли воспоминания.

— Понимаю, понимаю. Но спасибо, что ты оказался так сдержан. Мне хотелось бы поболтать побольше, но увы, нужно уделить внимание остальным.

— Да, нужно, наверное. Ну что ж, приятно было повидаться столько лет спустя.

Он отвел взгляд. Ощущение было такое, будто ему деликатно дали отставку, и к щекам прилила горячая кровь.