– Насколько мне известно, – как можно равнодушнее стал рассказывать он, – ее прегрешение связано с сердечными делами без благословения родителей. За это ее и сослали сюда. Мне кажется, с тех пор она обрела душевное равновесие, но ей явно довелось много страдать. На самом деле она и теперь еще страдает.

– Понятно, – протянул Брэдан, по-прежнему не сводя глаз с Ричарда. – Значит, можно сказать, что перед нами женщина, нуждающаяся в спасении?

Ричард молчал, стараясь справиться с уколом, который содержался в вопросе. Он не винил Брэдана, но тем не менее ощутил боль. Стараясь изобразить на лице улыбку, которая получилась несколько кривой, он заметил:

– На самом деле ты спрашиваешь, не похожа ли она на Элизабет или Элинор, ведь так?

Брэдан все не отводил упорного взгляда.

– Да, малыш, – наконец пробормотал он. – Я хочу знать именно это. Для твоей же пользы, не ради себя.

Ричард ответил не сразу. Перед его мысленным взором в который раз за сегодняшний день возникли тени прошлого. Элизабет… ее милая, невинная улыбка… они так смеялись, когда попали под теплый весенний ливень… то было время первой, юной любви… Он долго не мог заполнить пустоту, образовавшуюся, когда Элизабет исчезла. Она была похищена и попала в лапы старому распутнику – его дядюшке. Потом пришло горестное известие о смерти Элизабет в родах. Негодяй оказался виновен и в этом.

С тех пор прошло много времени, однако Брэдан прав. Тогда он хотел, нет, чувствовал, что обязан спасти Элизабет любой ценой. Жажда мести не утихла и после ее смерти. Ричард не успокоился, пока не уничтожил мерзавца, разрушившего жизнь Элизабет.

И все же Элизабет была не единственной женщиной в его жизни. Встретив Элинор, он опять встал на защиту слабых. Нежная, хрупкая Элинор, то светлая, то сумрачная, с ее мимолетными улыбками и такими же мимолетными слезами…

– Прости, что я воскрешаю старые тени… – мягко произнес Брэдан, прогоняя во мрак призраки былого. – Я спросил о Мег, надеясь удержать тебя. Ты всегда защищаешь тех, кто нуждается в помощи, особенно слабых женщин, но не стоит взваливать на себя еще одну ношу.

– Я это понимаю, Брэдан, – глухим голосом отвечал Ричард. – Понимаю и не виню тебя за эти слова. Но тебе нечего опасаться. Мег – сильная женщина. Возможно, в ней больше сил и терпения, чем даже во мне.

Брэдан продолжал в упор смотреть на брата. Ричард попытался ободряюще улыбнуться ему и пусть с усилием, но проговорил:

– Даже если я ошибаюсь на ее счет, это не имеет большого значения, ведь она скоро покинет Хоксли. Ее миссия здесь окончена.

– Она так тебе и сказала?

– Нет. Да и времени не было, чтобы все это обсудить. Думаю, она объявит мне о своих планах после поминок по Элинор.

С этими словами Ричард резко отвернулся к окну и распихнул ставни – ему вдруг захотелось ощутить на лице свежесть осеннего воздуха. Ставни скрипнули, в комнату ворвался холодный ветер, закружился, затанцевал вокруг языков пламени в камине.

– Полагаю, так и случится, Ричард.

Не оборачиваясь, Ричард глухо ответил:

– Еще раз благодарю тебя.

Но брат еще не закончил:

– Предупредив тебя, я должен тем не менее сказать, что для меня и для всей нашей семьи будет большим облегчением, если когда-нибудь ты найдешь женщину, которая окажется способной по-настоящему разделить с тобой все трудности жизни.

– Такую, как Фиона? – спокойно спросил Ричард.

– Вот именно. Такую, как она.

Улыбка на губах Брэдана говорила о его любви к жене больше, чем длинные прочувствованные речи.