– Это Генри. Он еще малыш, – снова вмешалась Анна. – Конечно, дядя Ричард, вы помните все имена. Мама всегда заставляет нас садиться по порядку, чтобы было легче следить за нами.

– Я не малыш, – вдруг загудел Генри и сжал маленькие кулачки.

– Малыш, малыш!

– Анна, прекрати! – одернула Фиона свою темноволосую дочь, а Брэдан бросил на девочку строгий взгляд, воспитательный эффект которого был, впрочем, испорчен, потому что потом он ей подмигнул.

– Генри действительно самый младший, – сказала Фиона и положила на тарелку мальчика гороховый пудинг. – Нo он и правда не малыш. Ему почти четыре года.

– К тому же он очень изысканный джентльмен, – заметил Ричард и в ответ получил сияющую улыбку мальчика. Потом он перевел взгляд на его соседку. Девочка покраснела от смущения. – А это наша красавица Анна. Когда я уезжал, она только родилась, а сейчас превратилась в очаровательную маленькую леди. Так, дальше сидит Роберт. Я ведь не путаю? Тебе сейчас должно быть… – Ричард сделал драматическую паузу, – дай подумать… семь лет! И ты собираешься поступать в пажи. Точно?

Роберт энергично закивал, не имея возможности ответить словами – он был полностью занят ужином, но, закончив жевать, мальчик объяснил:

– Да, сэр, все точно. Весной я уеду в поместье лорда Экстона и начну тренироваться.

– Отлично! В семье появится еще один воин. У де Кантеров сильная рука!

Мег, ощущая все то же волнение, молча наблюдала, как Ричард болтает с детьми. Вот он расспрашивает Элспет, потом четырнадцатилетнюю Ребекку, которая была поразительно похожа на Брэдана, но глаза ей достались от матери.

Мег удивлялась, как легко Ричард находит общий язык с детьми. Она прекрасно помнила холодное безразличие взрослых, когда сама была ребенком, и сейчас ожидала, что Ричард тоже станет себя вести подобным образом. И не только потому, что долгие годы жил среди грубых мужчин и сражался на поле брани, но и потому, что он – отец так рано и так трагически погибшей дочери. Все оказалось как раз наоборот.

Ричард постоянно удивлял её, и Мег приходилось напоминать себе, что этот мужчина не станет, не может стать для нее никем иным, кроме как человеком, который проявил к ней доброту, сумел понять, а не просто осудить ее прошлые прегрешения.

Дети занялись едой, и за столом стало тише. В этой тишине Мег более остро ощутила близость Ричарда – каждое случайное соприкосновение пальцев чувствовалось сильнее. Чтобы отвлечься, она обратилась к Брэдану и Фионе:

– У вас ведь есть еще один сын, Уильям? Он не приехал потому, что отправился на обучение к лорду Экстону?

– Так и есть, – отвечал Брэдан. – Он сильный парень. Решительный. Мы назвали его в честь брата Фионы. – Он улыбнулся жене. – И правильно сделали. Они совсем одинаковые. И оба рыжие.

– Ему только что исполнилось одиннадцать лет, – подхватила рассказ Фиона, – но он так преуспел в учении, что его назначат в пажи раньше, чем обычно. Так сказал его наставник. После Дня святой Екатерины он ненадолго приедет домой.

– А как дела у Адама? – спросил Ричард. – Когда я его в последний раз видел, он был щуплым мальцом одиннадцати лет. Сейчас он почти мужчина и скоро наденет шпоры.