— Опишите Сальвалетти, — кратко попросил Смит. Марк Хэпберн прикрыл глаза. Смит пристально наблюдал за ним. В поведении помощника ему чудилось что-то странное.

— Чуть выше среднего роста, бледный, сутулый. Светло-голубые глаза, темные длинные волосы, мягкий голос и мерзкая улыбка.

— Когда-нибудь видели его раньше?

— Никогда.

— Очевидно, выходец из уголовного мира Америки, — пробормотал Смит. — Поэтому, вероятно, я не знаю его. Вы уверены, что Брэггу доложили именно о женщине?

— Абсолютно уверен. Харвей Брэгг привел ее в гостиную и представил как своего нового секретаря. Именно об этой женщине я хочу поговорить с вами. Я не знаю, что делать. Это была миссис Эдер… которая по моей вине ускользнула из Башни Тернового Венца.

ГЛАВА XVII

ХОД АББАТА

1

В помещении с готическими окнами под куполом, где проводил большую часть жизни Обладатель Феноменальной Памяти, погас свет. В темноте мерцал красный огонек сигареты.

После непродолжительного молчания знакомый гортанный голос приказал:

— Отчеты от номеров, ведущих наблюдение за Найландом Смитом.

— Получено три отчета. Мне пересказать их в деталях или подытожить сообщения?

— Подытожьте.

— Доказательств того, что он покидал свою штаб-квартиру в течение последних двенадцати часов, нет. Номер Сорок Четвертый предполагает, что Смит заходил в полицейский морг. Это сообщение не подтверждено. Два номера и восемь оперативных работников на двух автомобилях держат под наблюдением Сентрал-стрит. Федеральный агент Хэпберн из «Регал-Тауэр» не выходил. Таково краткое содержание трех донесений.

В комнате по-прежнему было темно.

— Последний рапорт об аббате Донегале.

— Получен через тридцать минут после исчезновения последнего. Человек, похожий по описанию на аббата, взял напрокат машину у Эльмиры. Вероятно, он прибыл туда с Запада самолетом американской авиакомпании. Изображает англичанина. Ходит с моноклем и носит с собой спортивную сумку с принадлежностями для игры в гольф…

В кабинете, по странному совпадению находящемся на такой же высоте, что и штаб Найланда Смита, но пропитанном не запахом табачного дыма, а ароматом курений, доктор Фу Манчи сидел за лакированным столом. Кроме него, в кабинете никого не было.

Жизнь человека, стремящегося стать властелином Империи, одинока и уныла — пусть тысячи людей готовы выполнять его приказы. Одиночество — мать вдохновения. Получив отчет от Обладателя Феноменальной Памяти, китаец сидел неподвижно с закрытыми глазами в высоком резном кресле. Потом он заговорил так, словно кто-то стоял рядом. На маленьком блестящем пульте перед ним горели две лампочки: зеленая и желтая.

— Отправьте поисковую группу на автомобиле, — произнес он бесстрастным гортанным голосом. — Пусть проверят все фермы, придорожные закусочные и отели, расположенные по указанному маршруту. Аббат Донегаль путешествует инкогнито. Он может изображать английского туриста. Если его найдут — пусть не трогают, но задержат. Ответственный за Донегаля номер должен регулярно посылать сообщения о ходе поисков. Это личный приказ Президента.

Тонкая желтая рука с длинными острыми ногтями протянулась к пульту, и две лампочки погасли. Доктор Фу Манчи открыл чуть затуманенные зеленые глаза и поднял крышку серебряной шкатулки, которая стояла перед ним на столе. Он извлек оттуда маленькую изящную трубку для курения опиума и вставил золотую иглу в резервуар с черным смолистым веществом, полученным в результате вытяжки из белого мака. Доктор не спал сорок восемь часов…

Почти в тот же самый момент в номере, расположенном на верхнем этаже «Регал-Тауэр», Марк Хэпберн говорил по телефону.