Герцогиня нахмурилась.

— Значит, у него нет ко мне интереса? — она прищурилась. — А можно посмотреть, что за выбор он сделал?

Только долгая практика позволила сохранить самообладание. Я медленно перемешала карты, и снова выложила их.

— Вот эта карта, девятая, скажет, есть ли ответ на ваш вопрос. Если это Старший Аркан, значит, это и будет ответ. Если Младший — ответа нет, — я коснулась карты, но герцогиня остановила меня.

— Можно сначала посмотреть остальные?

Я пожала плечами. Всё равно результат скрыт в этой последней карте.

— Пока не переворачивайте, — снова попросила герцогиня.

— Он любит другую женщину, — мой голос не дрогнул, когда я увидела даму кубков и Императрицу. — И она для него значит очень многое.

Женщина явственно скрипнула зубами.

— Знаю я эту девицу, — процедила она. — Молоденькая дебютантка мне не соперница.

Я покачала головой.

— Это его выбор, — снова Любовники. — Вы ничего не сможете сделать.

Мои пальцы коснулись последней карты, герцогиня задержала дыхание. Это оказалась семёрка мечей.

— Миледи, — я пристально посмотрела на женщину. — Оставьте его. Эта карта предупреждение вам, не интересоваться больше судьбой этого мужчины.

Герцогиня фыркнула.

— Спасибо, конечно, я учту ваши предупреждения, — она поднялась. — Но как вы сами сказали, вы видите лишь то, что показывают карты, а события делаем мы сами. Я сделаю так, что я стану выбором Монтеррея, и я буду значить для него очень многое. Вот оплата, всего хорошего.

На стол упал увесистый кошель с золотом, и женщина ушла, не прощаясь и громко хлопнув дверью. Я откинулась на спинку, рука сама потянулась к колоде. Я не могла не спросить, чем закончатся усилия герцогини. Три карты легли на сукно: Дьявол, перевёрнутый Маг, и десятка мечей. Ничего себе. Догнать что ли и сказать, что ждёт мадам в случае упрямства? Нет, не буду. Я не вмешиваюсь в судьбу клиенток, они вольны выбирать тот путь, который считают правильным. Я всего лишь предупреждаю о подводных камнях, могущих ожидать на том или ином пути. Однако надо подготовиться к следующему визиту. Глянув на часы, я собрала карты и попросила хозяйку таверны приготовить что-нибудь перекусить. Устроившись за ширмой, я рассеянно размышляла о странностях собственной жизни. Надевая вуаль Катерины, я словно становилась другим человеком, и меня это временами пугало. Лорелин Карстон наблюдала за Катериной со стороны, откуда-то из дальнего уголка сознания, и чем дальше, тем менее предсказуемыми становились действия и мысли этой особы. Вот и сейчас, ожидая прихода Монтеррея, я осознала, что страха не было, скорее нетерпение и лёгкое волнение. Губы тронула улыбка: кажется, вчера мисс Лорелин ужасно смутилась, подумав о поцелуях графа. Катерина размышляла о такой возможности с интересом.

— Но через вуаль будет сложновато это сделать, — вздохнула я с некоторым сожалением.

В дверь раздался стук, я встрепенулась и поспешила к столу.

— Войдите.

— Добрый день, Катерина, — в комнату вошёл граф.

— Добрый, — я улыбнулась, хотя он и не мог видеть. — Присаживайтесь, милорд. Что вас интересует на сей раз? Или кто? — я хитро прищурилась.

— О, — он изогнул бровь, устроившись на стуле и откинувшись на спинку. — Я больше не слышу настороженности в твоём голосе.

Я опустила взгляд на колоду в руках.

— Милорд, я вас слушаю.

— Ладно, — Монтеррей вздохнул. — Сначала дела, а потом всё остальное.