Он вышел, а я от души выругалась, в душе клокотала злость: вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации! И снова, снова меня оставили без выбора. И хотя в первые минуты встречи не покидала тревога, сейчас она исчезла. Адам Сэйли, хоть и хорошо подготовился, всё-таки не учёл, что у игры могут быть свои правила, отличные от его, и их придётся соблюдать. Что-то подсказывало, недолго продлится наше сотрудничество. Посему, следовало взять себя в руки и ехать домой. Конечно, никому кроме Элис я не смогу рассказать об этом дне, насыщенном волнующими встречами, но хорошо хоть, не придётся держать всё в себе. Подруга болтать не станет, а поддержка от неё мне потребуется.

…Какое-то время я надеялась, что смогу сохранять такой сумасшедший ритм, и моя двойная жизнь останется тайной. Это получалось в течение недели, удавалось избегать настойчивого внимания Блэкхоука, ссылаясь на здоровье матери, встречаться с неугомонным полицейским и клиентами, и ещё хватало сил на пару приёмов, куда мы ходили вместе с папой. Маме не становилось ни лучше, ни хуже, и меня не отпускала тревога, что её здоровье зависит от моего поведения. К сожалению, с Монтерреем тоже виделись всего пару раз, на людях, и где-то в душе я ощущала смутную досаду. Всё-таки скучаю… Элис погрузилась в предсвадебные хлопоты, и по большому счёту мне не с кем было поделиться мыслями. О Деймоне и Учителе почти не вспоминала, после насыщенного дня засыпала сразу и крепко. Маньяк, убивающий маленьких девочек, продолжал убивать, за неделю нашли ещё два тела, и полиция сбилась с ног. Я заметила, что если наши встречи с Сэйли происходили вечером, кто-то из его людей следовал за мной на расстоянии почти до дома. Хоть и существовала опасность, что полицейских заметят и могут возникнуть вопросы, я не отказывалась — мало ли что случится. Должна признаться, он действительно грамотно использовал мои способности, его умение задавать вопросы давало результаты, к моему немалому удивлению. Вот только таинственный маньяк, державший в страхе окраинные кварталы Лондона, никак не попадался, не оставляя ни единой улики на местах преступления. Сэйли это несказанно бесило, его вопросы оставались без ответов. Только какие-то смутные намёки на влиятельного человека, опасного врага, и ничего не значащие карты Младших Арканов.

Наступили выходные. Мой день расписан был буквально по часам, начиная с утра и до вечера. Оставалось только благодарить небо, что папа настолько занят здоровьем мамы, что моё частое отсутствие дома не вызывало у него вопросов — он просто не замечал, что я появляюсь только за обедом и ужином, и иногда за завтраком. Хотя не забывал напоминать о Рождестве, и о том, что осталось чуть больше месяца. Мама ни о чём не спрашивала, в том числе и о снах, и оставалось только гадать, что же она имела в виду и почему задала такой странный вопрос. Попытки Блэкхоука вытащить меня куда-нибудь кроме приёмов, оперы и обедов у нас всё-таки увенчались успехом: папа почти в категорическом порядке сказал, чтобы я прекратила придумывать отговорки. Из всех, кто воспылал ко мне неожиданной страстью, пожалуй, только он и Монтеррей проявляли завидную настойчивость. Остальные ограничивались балами, приёмами, зваными вечерами. Иногда всё-таки присылали вежливые приглашения прогуляться где-нибудь в людном месте, но не более. А мне уже было не до ловли женихов… Я опасалась, что решительно настроенная герцогиня начнёт осуществлять намерения в отношении Монтеррея и будет подстраивать разные неприятности. К моему удивлению и замешательству она ограничилась упорными попытками привлечь его внимание на тех же приёмах и балах. Пока они оставались безуспешными, если конечно леди действительно не пыталась нахально прийти к нему в гости без приглашения. У меня зародились смутные подозрения, всё-таки герцогиня не так проста, как казалось, внутреннее чувство подсказывало, что она припрятала козырь в рукаве, и выжидает.