Loading...
Изменить размер шрифта - +
Слава Богу. Слава Богу.

– Мне так много надо тебе сказать, никто, кого я знаю, кроме тебя, никогда не считал, что я умный и забавный.

– Мне тоже всегда не хватало друга. Громкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

– Ну и задам же я этому Хогарти!

– Хогарти?

– Моему слуге, Джону Хогарти. Надо же было найти подходящее имя.

Хогарти поцарапался в дверь.

– Милорд? Приехал герцог Мельбурн…

– Черт! Попроси его подождать в холле. Я выйду через минуту.

– Хорошо, милорд. Посмотрев на себя, Закери понял, что в следующие пять минут – а может быть и час – он вряд ли сможет предстать перед братом в презентабельном виде.

– Ладно, – буркнул он, натягивая брюки. – Рано или поздно Себастьян все равно узнает. Так пусть это случится сейчас.

Впервые в жизни Себастьян толком не знал, что он хочет сказать или сделать. Но тот факт, что Закери по возвращении в Лондон провел большую часть двух дней в своей старой квартире, не сулило никому из них ничего хорошего.

Однако стоило вмешаться. Брат был как-то странно печален, да и к рюмке прикладывался чаще обычного. Мельбурн молча стоял в холле, прямой и суровый, как скала.

Но Закери не отказался его принять, и Себастьян немного расслабился. В ожидании брата он стал рассматривать одну из картин, висевших в холле. Оказывается, у Закери был более изысканный вкус, чем он ожидал.

– Я хотел поговорить с… Черт возьми, что это с тобой? – Синее пятно шло у Закери от подбородка к уху.

Закери ухмыльнулся:

– Ничего. А что?

– Но это… – Себастьян осекся, увидев на голой груди брата и руках красные, желтые и зеленые мазки. – Ты какой-то… многоцветный.

– И в чем проблема?

Себастьян помолчал. Что-то определенно происходило, и у него было неприятное чувство, что он чего-то не знает. А Мельбурн привык контролировать не только себя, но и всех, кто его окружал.

– Я не совсем уверен в том, что понимаю… Ты опять собираешься переехать из нашего дома?

– Думаю, что настало время.

Себастьяну понадобилось огромное усилие воли, чтобы не отреагировать на это заявление Закери и подавить в себе неожиданное воспоминание о днях, проведенных после смерти Шарлотты, когда он остался в большом пустом доме практически один с трехлетней плачущей дочерью. Но сейчас речь шла не о нем, а о Закери.

– Я надеюсь, что зиму ты все же проведешь с нами в Мельбурн-Парке?

– Это будет зависеть от тебя, Себ.

– От меня?

Дверь открылась, и появилась Кэролайн Уитфелд. Отдельные части головоломки встали на место. Ее рот был того же синего цвета, а руки в мазках красного, желтого и зеленого. Она сделала реверанс, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.

– Мисс Уитфелд, – автоматически сказал Мельбурн с поклоном.

Закери взял ее за руку.

– Мы с Кэролайн женимся, – сказал Закери уверенным и даже немного вызывающим тоном.

– Вчера ты этого не говорил.

– Мы разрешили наши разногласия.

– Это более чем заметно.

Кэролайн покраснела. Сегодняшний день даже отдаленно не походил на то, как она себе это представляла, но она не собиралась жаловаться. Господи! Да стоило ей только взглянуть на Закери, как ее сердце растаяло. А потом он сказал все правильные вещи, и, что более важно, она поняла, как он искренен и как одинок. Так же одинок, как она. А теперь она будет просыпаться утром рядом с ним, видеть его вечером, а днем болтать с ним обо всем, о чем захочет.

– Значит, вы отказываетесь от живописи?

Она расправила плечи, тайно обрадовавшись, что Закери держит ее руку в своей.

Быстрый переход