Loading...
Изменить размер шрифта - +
Закери не любил играть с Мельбурном в шахматы – он никогда не выигрывал. Но сейчас это были не шахматы. Речь шла о его будущем. И если он будет решительным, то не проиграет.

– Скажи мне, – наконец заговорил герцог, – откуда появилось это неожиданное желание пойти в армию?

Значит, он все же его слушал.

– Оно вовсе не неожиданное. Я попытался поговорить с тобой на эту тему еще месяц тому назад, но тебе это было неинтересно.

– А сейчас интересно.

– Разве тебе не надо ехать в Карлтон-Хаус?

– Закери, я не хочу, чтобы ты шел в армию. Закери готов был вскочить, но решил еще глубже усесться на подоконнике.

– А что ты хочешь, чтобы я делал? Сопровождал Нелл на балы? Она теперь замужем, и я ей не нужен. Остается Пип, которую я должен возить на утренники, и сопровождать тетю Тремейн в придуманных ею поездках.

– Почему придуманные? И еще всегда находятся…

– Деловые интересы? Покупать и продавать неизвестно что и неизвестно с какой целью – этим вы занимаетесь с Шеем? От этих бесконечных сделок мне хочется уйти и запереться в сумасшедшем доме.

– Я уверен, что есть что-то, что ты делаешь с удо-воль…

– Это ты получаешь удовольствие, – оборвал его Закери. – Ты и Шей, а я – нет. Мне хочется чего-то другого. Хочу отвечать за что-то, Себастьян. А если это будет интересно и, может быть, принесет мне славу, тем лучше.

Дворецкий тихо постучал в дверь.

– Ваша светлость?

– В чем дело, Стэнтон? – раздраженно спросил герцог.

– Карета готова, ваша светлость.

– Выйду через минуту. Закери слез с подоконника.

– Думаю, мы закончим наш разговор позже. – После ленча с генерал-майором Пиктоном он будет лучше экипирован. Может быть, ему даже сразу дадут какое-нибудь поручение.

– Мы закончим сейчас.

– Но ведь ты…

– Нет, я говорю – теперь. Помню, ты собирался стать духовным лицом.

– Я никогда по-настоящему не хотел стать священником.

– Поэтому увлечение продлилось всего неделю. А потом ты решил, что будешь объезжать скаковых лошадей.

– Это нечестно, Себ…

– Через два месяца у тебя пропал интерес и к этому занятию. Потом ты решил заняться земледелием.

Закери выпрямился.

– В этом виноват был ты. Бромли-Холл – это самая захудалая твоя собственность. Там была тоска смертная.

– Почему? Провести ирригацию – это была совсем неплохая идея, если бы ты довел ее до конца.

– То есть ты хочешь сказать, что я никчемный человек.

– Я хочу сказать, что у тебя ни на что не хватает терпения. Если что-то требует труда, ты сразу же теряешь к этому интерес. Если ты хочешь ответственности, заведи собаку. Если тебе скучно, займись живописью. Незачем тебе маршировать в ярко-красном мундире по Европе, чтобы какой-нибудь французик тебя продырявил.

– Большое спасибо, что ты веришь в мою глупость и абсолютную неспособность что-либо делать.

– Это ни в коем случае не глупость, но ты знаешь сам себя. И отсутствие терпения в армии может сыграть с тобой злую шутку. Я не позволю тебе идти в армию, Закери, и ты знаешь, что я могу этому воспрепятствовать.

Закери так крепко стиснул зубы, что у него задрожали мышцы лица.

– Я третий сын в благородной семье, Себ. Мои возможности…

– Более чем достаточны, если ты сделаешь выбор и не бросишь, не доведя ничего до конца.

– Я уже сделал выбор. Спасибо за совет.

Быстрый переход