Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
  И
еще:  в  голове  у  меня  множество начатых и  в  разное  время
прерванных работ... Заниматься ими я просто не стану, если срок
до  казни все  равно недостаточен для их  стройного завершения.
Вот почему.
     -- Ах,  пожалуйста,  не надо бормотать,  --  нервно сказал
директор.  --  Это,  во-первых,  против правил, а, во-вторых --
говорю вам русским языком и повторяю:  не знаю.  Все,  что могу
вам сообщить,  это,  что со дня на день ожидается приезд вашего
суженого,  --  а он, когда приедет, да отдохнет, да свыкнется с
обстановкой,   еще  должен  будет  испытать  инструмент,  если,
однако,  не  привезет своего,  что  весьма  и  весьма вероятно.
Табачок-то не крепковат?
     -- Нет,  --  ответил Цинциннат,  -- рассеянно посмотрев на
свою папиросу. -- Но только мне кажется, что по закону -- ну не
вы, так управляющий городом обязан --
     -- Потолковали,   и  будет,  --  сказал  директор,  --  я,
собственно,  здесь не для выслушивания жалоб,  а для того... --
Он,  мигая, полез в один карман, в другой; наконец из-за пазухи
вытащил линованный листок, явно вырванный из школьной тетради.
     -- Пепельницы тут нет, -- заметил он, поводя папиросой, --
что ж,  давайте утопим в  остатке этого соуса...  Так-с.  Свет,
пожалуй,  чуточку режет... Может быть, если... Ну да уж ничего,
сойдет.
     Он развернул листок и,  не надевая роговых очков, а только
держа их перед глазами, отчетливо стал читать:
     -- "Узник!  В этот торжественный час,  когда все взоры..."
-- Я думаю,  нам лучше встать,  -- озабоченно прервал он самого
себя и поднялся со стула.
     Цинциннат встал тоже.
     -- "Узник!  В  этот  торжественный час,  когда  все  взоры
направлены на тебя,  и судьи твои ликуют, и ты готовишься к тем
непроизвольным телодвижениям,  которые  непосредственно следуют
за  отсечением головы,  я  обращаюсь  к  тебе  с  напутственным
словом.  Мне выпало на долю, -- и этого я не забуду никогда, --
обставить твое  житье  в  темнице  всеми  теми  многочисленными
удобствами,  которые дозволяет закон.  Посему  я  счастлив буду
уделить   всевозможное  внимание   всякому   изъявлению   твоей
благодарности,  но  желательно в  письменной форме и  на  одной
стороне листа".
     -- Вот,  -- сказал директор, складывая очки. -- Это все. Я
вас больше не удерживаю. Известите, если что понадобится.
     Он сел к столу и начал быстро писать,  тем показывая,  что
аудиенция кончена. Цинциннат вышел.
     В  коридоре на стене дремала тень Родиона,  сгорбившись на
теневом  табурете,   --  и  лишь  мельком,  с  краю,  вспыхнуло
несколько  рыжих  волосков.   Далее,  у  загиба  стены,  другой
стражник,  сняв  свою  форменную маску,  утирал  рукавом  лицо.
Цинциннат начал  спускаться по  лестнице.
Быстрый переход
Мы в Instagram