– Конечно, я просто спросил.

Элиот посмотрел в окно на тот самый дом и замер. Он уже не слышал мистера Финчера, даже не слышал собственных мыслей, он почти не дышал.

Возле ворот припарковался кабриолет, из машины вышел парень, по-видимому, тоже риелтор, по крайней мере, болтающийся на его груди бейдж о том и говорил. Парень подошёл к дому и стал снимать объявление о сдаче.

– Не всем же быть учёными или менеджерами какими-нибудь… – тараторил Финчер. – Можно работать и за городом, вот дочь, например, хочет стать парикмахером, так зачем ей тот университет?

– Извините, – подвинул его Элиот и пошёл к двери.

– Заходите ещё! – крикнул Финчер ему вслед, но тот его уже не слышал.

Элиот шёл быстрым шагом к тому самому дому, с которого сняли баннер.

– Простите, – окликнул он человека в костюме и с бейджем риелтора на груди.

– Да-да, – оглянулся белобрысый парень.

– Дом, значит, точно сдали? Я просто надеялся, что смогу его снять…

– Дом сдан, – заулыбался молодой человек и, открыв свой багажник, положил в него рекламный плакат.

– И когда? – Элиот еле справился с предательской дрожью в голосе. – Когда заедут новые жильцы?

– Завтра, – сказал риелтор, – очень приличные люди.

– Хорошо, – кивнул Элиот и так и смотрел на этого паренька.

Тот тоже смотрел на Элиота, а когда понял, что слишком долго, вздохнул и взглянул на часы.

– Тороплюсь, – сказал он.

– Да-да, – кивал Элиот. – Да-да, – повторил он опять.

Машина уже скрылась за кронами свисающих ив, а Элиот всё не мог решиться. Так и стоял, топчась на месте. С востока надвигались облака, тёмные, волнистые, и рябь на них уже искрила, приближались раскаты грома.

«Успею ещё, не польёт».

Он хотел заранее осмотреть весь дом, все выходы и входы, расположение комнат, проход в подвал и на чердак.

Элиот поднялся на крыльцо, огляделся по сторонам – как пусто было сегодня, ни прохожих, ни машин, – и дёрнул дверную ручку. Закрыто. Он дёрнул ещё раз. Чего он хотел, выломать дверь? А если сигнализация? Тогда его заберут и он провалит всё дело!

Велосипедный трезвон привёл его в чувство.

Опять эти дети, подумал он и оглянулся. Велосипед звенел не на дороге, а прямо за ним, прямо за этим домом.

Элиот спустился с крыльца и пошёл на задний двор.

К лесу по утопленной в травах тропинке ехала его Алисия.

Её волосы цвета пшеницы спадали на тонкую талию, её ноги быстро крутили педали, спина ссутулилась, справляясь с нарастающим ветром, юбка развевалась на ветру.

Элиот пошёл за ней.

Всё внутри него сжалось, от волнения сбилось дыхание, она удалялась так быстро, что он никак не мог её догнать. Он уже бежал, расстегнув ворот рубашки, он вдыхал спёртый воздух и боролся с болью в груди. Алисия завернула в лес. Элиот бежал через поле. Он задыхался и хватался за рёбра. Он найдёт её там, в чаще, по дребезжащему звону цепи, по следам от колёс.

На велосипед он наткнулся в лесу. Тот лежал посреди тропы, преграждая ему дорогу. Никого поблизости не было, и Алисия будто исчезла. На руле – алая лента, завязанная узлом. Элиот хотел её окликнуть, но подумал, что только спугнёт. Он ступал осторожно и мягко, прислушиваясь к тишине лесной чащи, к шороху под ногами, к лесу без звука птиц – как-то резко всё замерло, так бывает перед грозой. Темнота надвигалась на город. Он посмотрел наверх: устремлённые в небо кроны почти касались туч. Густо-серый туман опускался с тех крон на землю.