Часы были на Доусоне, а потом снова на Льюисе, он сказал, что это его часы. Значит, Льюис приходил к нему после того, как тот вышел из лечебницы, иначе как бы он их забрал? Он приходил к убийце матери, к своему бывшему другу, не помня, что он его друг. Он ведь тогда всё забыл.

Вдали уже замаячили городские огни, когда Клод Трюдо свернул в сторону больничного квартала. Он никак не мог отделаться от мысли, что посадит того, кого вовремя не спасли.

В больнице было непривычно людно.

Трюдо искал телефон. На ресепшене медсестра висела на трубке. Ему нужно было позвонить…

– Мистер Трюдо, я здесь, – услышал он голос доктора Брауна.

– Мне необходимо позвонить, – подошёл к нему детектив.

– Пожалуйста, возьмите мой телефон.

На том конце – длинные гудки. Теперь Дэйв не подходил к трубке.

– Что-то узнали? – смотрел на него Браун.

– Узнал. Нашего пациента зовут Льюис Хансон. Он изменил себе имя и возраст на восемь лет.

– Да что вы…

– Как он, кстати? – Детектив смотрел на телефон. – Да возьми же ты трубку, чёрт тебя подери!

– Вы знаете, ему гораздо лучше.

– Кто это? – раздалось через динамик.

– Это Трюдо!

– Я полдня тебе звоню! – крикнул Дэйв на том конце телефона. – Слушай, я всё узнал. Льюис уехал из города, в котором проживал после колледжа, за несколько дней до того, как обнаружили тело Рони Доусона, сменил имя и возраст, жил в разных городах, а через несколько лет зарегистрировался в клинике сна.

– Где?

– Он проходил лечение в клинике сна. Я созвонился с его врачом. Жалобы были на то, что он спал дольше, чем бодрствовал. Ему снились кошмары.

– Кошмары?

– Да, он ведь вроде как потерял память после аварии в детстве, а тут начал всё вспоминать, но не наяву, а во сне. Каждый раз, когда он засыпал, то возвращался в детство. В общем, доктор назвал это подсознательным сном. Когда мозг во сне расслаблен, он возвращает воспоминания легче.

– Дальше.

– А что дальше? Дальше он не пришёл, побыл только на нескольких сеансах. И вот ещё что – он всё время твердил, что во сне искал какой-то синий кейс…

– Да! – крикнул Трюдо. – И где он?

– Доктор называет это феноменом закрытой памяти: если пациент, страдающий амнезией, откроет во сне что-то потайное – дверь от комнаты, замок от сейфа или, как в случае с Льюисом, кейс, значит, вспомнит всё, что забыл.

– То есть этого кейса могло и не быть?

– Кто его знает, может, когда-то он был. Главное, что он в нём увидел.

– Что увидел, – повторил Трюдо. – Что-то ещё?

– Нет, говорю же, он прервал лечение.

Трюдо мчался по коридору. Доктор бежал за ним.

– Он опять под успокоительными?

– Нет, сегодня ничего не давали.

Элиот Ноэль стоял у окна, когда они оба зашли в палату.

– Вы уже встали? – удивился доктор.

В палату забежал медбрат.

– Извините, я только на секунду в туалет выходил.

– Вы можете идти, – сказал ему доктор.

Когда дверь закрылась, Трюдо предложил Элиоту присесть.

– Мне надо поговорить с вами, Элиот.

Он старался не выдать себя, он старался не напугать его правдой.

Элиот посмотрел на детектива и так и остался стоять.

– Хорошо, если вам так удобнее… Вы вспомнили что-нибудь?

Элиот кивнул.