Элиот стоял в больничной пижаме посреди тёмной дороги с фонарём в руках. Как он выбрался из больницы, он не помнил, как добрался до дома, совсем забыл. Если только пешком.

Этот тип не обманет его. Перед тем как отключиться, он точно его запомнил. Это лицо за маской. Он знал это лицо. Элиот нащупал ключ на шее, тот самый, что дал ему Джиджи. «Мой отважный мальчишка, – повторил он про себя, – ты ни в чём не виноват. Ты искал виноватого, ты хотел во всём разобраться, ну ничего, ничего, – шептал он, – я помогу тебе вспомнить, мой бедный мальчик, я тобой горжусь, я горжусь тобой, Джиджи».

Он хотел зайти в этот дом, забежать на второй этаж и обнять парнишку, прижать крепко-крепко, сказать, что он сможет, что главное – не ехать с отцом никуда, главное – не садиться в машину. Он предупредит его позже, потом. Сейчас нужно всё закончить, нужно найти этот проклятый тайник, который Хансон носил с собой. Ему нужен этот кейс.

Элиот обходил дом вокруг.

Сейчас за этими стенами их было только двое – он встал напротив окна, – только двое, ведь миссис Хансон в больнице, но главное – она жива!

Она жива, повторял себе Элиот, она жива, и слёзы текли по его лицу. Он еле оторвался от её кровати, он не хотел уходить из палаты. Но ему нужно было сбежать, нужно узнать о других. Она жива, он спас её, как не мог спасти Алисию, он спас её, и этот изверг больше не прикоснётся к ней. Если, конечно, это был он… Элиот вспомнил, как путались лица, когда он содрал трикотажную маску, а под ней было два лица – Хансона и того парня с болота. Кем он был? Он никак не мог того разгадать. Каждый раз, когда Элиот думал о нём, что-то свербящее болело внутри.

Он обошёл весь дом – дверь подвала не была закрыта. Будто кто-то впускал его, будто кто-то разрешал войти. Он ступил за порог. Внутри – та же темень. Нащупал выключатель, нажал.

Лампа затрещала и разгорелась ярким, почти белым светом. Теперь она освещала всё. Элиот осмотрелся по сторонам и застыл на мгновение, тошнота подступала к горлу, он перевалился через перила и блеванул. Его выворачивало наизнанку до изнеможения, до пустоты. Он вытер горькие слюни и снова осмотрел здесь всё. На стене – плакат группы Queen, в центре – кровать с металлической спинкой, к ней привязан тот самый ремень. Это её он видел во сне на том проклятом фото, это об этой кровати говорил ему Джиджи. Она была не в старом доме, она всегда была здесь!

Элиот сделал два шага и увидел под своими ногами алую ленточку с её волос. Должно быть, он выронил, когда убегал. Элиот поднял её и тихо заплакал.

Ключ, что дал ему Джиджи, жёг грудь. Он сорвал его с шеи и осмотрелся, он искал то, что пытался найти уже несколько долгих лет, – этот синий стальной дипломат, чёртов тайник с секретом.

Элиот сделал шаг вперёд, потом ещё один и ещё, пока не увидел на стене их семейное фото – он сидит у отца на коленях, мать обнимает отца, они были так счастливы в этом проклятом кошмаре. Элиот берёт какую-то банку и запускает в фото. Оно падает на пол, разлетаясь на сотни осколков. Стекло разбросало повсюду: у лестницы, возле шкафа, на кровати и старом ковре, возле синего кейса, что стоял у стены… Осколками осыпало кейс.

Элиот видел его и не мог в это поверить. Он шёл по стеклянным осколкам и не чувствовал боли. Он лишь видел свои голые ноги в крови.

Синий кейс стоял у стены, будто ожидая его. Ключ дрожал в кулаке. Элиот присел, склонился над кейсом, стряхнул с него пыль со стеклом и вставил ключ. Тихий щелчок механизма приподнял крышку.

Элиот не дышал.

Он видел странные вещи: несколько масок, два парика, накладные усы, наручники и верёвку.

Он вытащил маски одну за другой и стал раскладывать их по порядку. Теперь он знал, как они должны были лежать:

Мария Бейкер – убита, найдена в озере.