– Это лак, – сказал Финчер, – я вчера покрывал стол, Алисия пролила какую-то жидкость для ногтей на новое покрытие. Вы представляете? Пришлось всё снимать, шкурить…

Из глубины комнат послышался хип-хоп. Наверное, Алисия любила хип-хоп. Может, поговорить с ней о музыке, думал Элиот. Точно. Он может сдружиться с ней, пригласить в город на концерт… Кто там сейчас известен? Да всё равно! Он купит билеты на любого её кумира, лишь бы она пошла, поселит её у себя и не отпустит как минимум год.

– …лучше когда слоёв два, – продолжал мистер Финчер, – но надо смотреть, какой лак.

– Что, простите?

– Можно выбрать с оттенком, а можно прозрачный.

– Да-да, – кивал Элиот.

«Перестань пялиться на комнату его дочери», – одёргивал он себя.

– Вот смотрите, – не унимался Финчер, – как легла краска, а всё почему? Дуб! А какой рисунок на срезе! Ну разве не красота?

– Красота…

«Какая же она красивая», – думал Элиот, у него защемило в груди. Алисия вышла из комнаты и, не заметив его, проскользнула в душ. Там зашумели трубы, отдаваясь эхом на кухне, а потом полилась вода.

Он вдруг представил её раздетую, нагую под этими каплями, он вдруг представил её под дождем, как она бежит по широкому полю и как он догоняет её. Они падают на мокрую землю, утопая в колючей траве, он склоняется над ней осторожно и гладит по волосам. Повторяя лишь её имя.

– Алисия, – вырвалось у него.

– Да, – оглянулся на дверь мистер Финчер, – она целыми днями в душе. Знали бы вы, какие счета приходят за воду.

Алисия вышла из ванной и остановила на Элиоте взгляд, оглядела его с головы до ног и усмехнулась. Неужели она смеялась над ним? Он почувствовал, как покраснел.

– Мистер Элиот пришёл посмотреть нашу кухню, – сказал Финчер, взглянув на дочь. Та что-то хмыкнула и опять ушла в свою комнату.

– Не обращайте внимания, – извиняясь, скукожился Финчер, – молодёжь, знаете ли, ни здрасьте тебе, ни до свидания. Никакой воспитанности, а мы ведь воспитываем, понимаете… Куда всё уходит.

– Понимаю…

– Ну и как вам?

– Что?

– Кухня.

– Ах да… прекрасный дуб.

– А я о чём говорю! Вот если взять, к примеру, канадский…

– Ко мне приходила миссис Милли, – перебил его Элиот.

– Она ко всем приходит, – отмахнулся Финчер, – её подгоревшие пироги есть в каждом доме.

– Да, и она как-то между делом сказала, что все уезжают отсюда, вроде как местечко здесь абсолютно неперспективное.

– Не сказал бы, – протянул мистер Финчер. – Конечно, у нас только пригород, но тем не менее.

– А вы не планируете переезжать?

– В город? Да что ж я там забыл? Город, он, знаете ли, не для всех! А здесь и тихо, и спокойно. – Он задумался и посмотрел в окно. – Воздух лесной. Чувствуете? Ну где ты найдёшь ещё такой лес? Это же просто спасение!

«Это смерть», – пронеслось быстрым эхом в голове Элиота, но он не поймал эту мысль.

– Спасение, – повторил Элиот.

Он похитит её и увезёт, к черту этого Финчера.

– Да и если все будут жить в городе, – продолжал возмущаться Финчер, – кто же тогда останется здесь? Правильно, здесь никого не останется.