Изменить размер шрифта - +
Он смотрел на дом Хансонов – да, это были они. Он не мог ошибиться. Достал из кармана промокшее фото. Все цвета расплылись, заходили один на другой, сливаясь в одно большое пятно. У Элиота зарябило в глазах. На него смотрело всё то же мальчишеское лицо, только здесь он был чуть младше. Именно его он видел сейчас, именно его он видел тогда. Всякий раз, когда был так близко, всякий раз, когда они срывались с крючка. Уезжали, меняли города, будто чувствовали, что он рядом, это мальчишка им помогал. Фотография дрожала в руках, не давая сфокусировать взгляд. Фото семьи, родители и мальчик, взрослых почти размыло, только лицо ребёнка не тронула вода.

– Теперь ты от меня не уйдёшь. – Он провёл ладонью по фото. По щекам и волосам ребёнка. – Джиджи, – повторил он имя. – Какой ты хороший, Джиджи. Ты ведь кое-что знаешь, так ведь?

Телефон зазвонил в комнате, Элиот вздрогнул и посмотрел на дребезжащую трубку. Сколько должно пройти времени, чтобы она наконец заткнулась? Звон не прекращался, он подошёл.

– Алло, – сказал Элиот.

– Полицию вызывали? – спросил твёрдый диспетчерский голос.

– Кого? – вздрогнул он.

– Вы сообщали об убийстве?

– Я? – удивился Элиот. – Я не сообщал…

На том конце замолчали.

– Алло! – крикнул он, но услышал только гудки.

Связь оборвалась.

С улицы рёв мотоцикла, Элиот повесил трубку, хлопки выхлопной трубы гремели на всю округу. Он подошёл к окну.

Алисия в обнимку с тем самым парнем промчались мимо домов, чуть не врезавшись в почтовый фургон.

Мистер Финчер только и успел, что выбежать на порог и погрозить им пальцем. Так он простоял полминуты, заметил Элиота в окне и только развёл руками.

Элиот опять посмотрел на фото, прислушиваясь к звуку мотоциклетной трубы, поднял глаза, взглянул на соседний дом. Там в окне стоял мальчишка и тоже смотрел на него. Элиот хотел отойти и задёрнуть шторы, но не мог. Джиджи будто сверлил его взглядом, а потом поднял руку и помахал. И Элиот помахал тоже.

«Что ты делаешь, идиот, – шептал ему внутренний голос, – опусти руку, не выдавай себя».

К мальчику подошёл кто-то. Элиот пригляделся и перестал махать. В окне показался мистер Хансон, заметил его и кивнул. Элиот кивнул тоже. Больше в окне мальчика он не видел. На улицу тот тоже не выходил.

В руках дрожало потёкшее фото. На лбу выступил пот.

В углу опять затрещал телефон. Это, должно быть, опять полиция или же Хансон – сейчас спросит, что ему нужно от его сына. Элиот забыл, как дышать. Телефон продолжал голосить.

Он снял трубку.

– Включите телевизор, – раздался знакомый голос.

Элиот попытался прийти в себя.

– Включите телевизор, – повторили снова.

Это был Финчер.

– Что такое?

– Пятый канал. Вы были правы. Это какой-то идиотизм!

Элиот нашёл пульт и нажал на красную кнопку.

Темнота экрана исчезла, явив ему картинку.

– Нам стало известно, что не так давно осуждённый за двойное убийство преступник вышел на свободу после восьми лет заключения, – говорил ведущий. – Убийца прошёл лечение и теперь среди нас. Во время рекламы нам поступило немало вопросов от телезрителей. Напомню, с нами в студии два гостя: адвокат и эксперт в сфере защиты прав жертв насилия, а также дипломированный психиатр. Ещё раз приветствую вас. Так как вы считаете, нужно ли что-то менять в законе?

Психиатр поправил очки.

– Эти дискуссии ведутся, сколько я себя помню.

– Это всё же безопасность людей, наша с вами безопасность, – перебил его ведущий.

Быстрый переход