– Завёл себе кого-то, да? Открой эту дверь!

– Отстань от меня, Аннет!

Он опять сел на пол и закрыл глаза.

– Элиот! – кричала она. – Элиот, у меня есть ключ, это и моя спальня тоже!

Её звонкий голос набирал низкие ноты и вот уже переходил в мужской.

Элиот открыл глаза.

– Ну и отключило же вас! – Над ним склонился полный мужчина, он уже не в машине, а дома, лежит у себя на диване. – На самом деле, ничего серьёзного, врач сказал – просто лёгкое сотрясение. Как это вы угодили в гидрант?

«Опять этот сон». – Он тёр виски.

– Вы были без сознания около часа.

– Около часа? – пытался подняться Элиот.

– Вы кричали и ругали какую-то Аннет.

– Это бывшая.

– А, тогда всё понятно, – рассмеялся мужчина.

На нём был полицейский значок.

– А что, полиция приезжала?

– А, это? – Полицейский взглянул на значок. – Нет, это я после дежурства. Сам живу тут по соседству. Мистер Рейли, рад знакомству.

«Рейли», – повторил про себя Элиот, пожимая его пухлую руку.

– Ну, поправляйтесь. – Тот уже повернулся, чтобы уйти. – Ах да, – вспомнил он и протянул ему фото, – у вас выпало из кармана.

– Спасибо.

Полицейский смотрел на фото. Сейчас он узнает на нём соседского пацана. Фото подростка в кармане мужчины ничего хорошего не сулит.

– Сын? – спросил мистер Рейли.

Элиот осторожно кивнул.

– Похож, – улыбнулся тот, – жаль, намокла. И угораздило же вас влететь в этот гидрант!

Глава 11

Джиджи

– Хорошо, что вы обратились к нам.

Миссис Хансон накручивала носовой платок на побелевший палец.

– Мы думали, всё прошло, – запнулась она. – Мы думали, всё пройдёт.

Женщина в кабинете кивала.

– Но он опять увидел какого-то монстра.

– Понятно, – записывала женщина в свой журнал, – и вы решили прийти к нам, – продолжала она что-то записывать.

– Это же частный кабинет? – огляделась миссис Хансон по сторонам.

– Конечно-конечно, не волнуйтесь. Всё строго конфиденциально.

Чёрная ручка опустилась на чистый бланк и начала выводить буквы в слова.

Миссис Хансон хотела всмотреться, но вверх ногами ничего не понять. Ещё и месяца не прошло, как они жили на новом месте, но, кажется, всё повторилось.

* * *

Джиджи бежал по мокрой траве и не мог отдышаться. Сегодня он опять видел его, как и вчера, два одинаковых дня – один и тот же кошмар.

Он смотрел в серое небо, запрокинув вспотевшую голову, пытался вздохнуть – застоялая духота. Он бежал, не откликаясь на звуки роящихся улиц, оставленных позади, они жужжали, звенели, шептали и звали его к себе. Только не оборачиваться. Его могли искать, но если не знать, что тебя ищут, то можно и не спешить домой. Вскоре оклики улиц исчезли, их было не слышно в этой глуши, в ней уже растворились и гудение автомобилей, и велосипедный трезвон. Никто не заметил, как он убежал, никто не был в курсе, где он теперь. Он пробирался к логову монстра.

Воздух ужасно пресный, безвкусный, почти неживой – всё от отсутствия ветра. Он бежал по мокрой траве. Скоро закончится лето, тучи уже опустились, готовясь к затяжному дождю, паутинчатые разряды гуляли в их кучной толще, то вспыхивая, то затихая. Лишь бы не полило.