– Эй, – совсем рядом чьё-то дыхание, – привет!

Джиджи поднял глаза.

– Это кто?

– Эй, – повторил тот снова, – как дела?

Перед ним стоял парень, он весь вымок до нитки, на вид ему было за двадцать, но по повадкам не больше пяти. Со лба и с редких волос лило не переставая, он смотрел на Джиджи, низко склонившись к нему.

– За мной следят, – сказал ему шёпотом Джиджи.

– Ты прячешься? – опять крикнул тот.

Джиджи приложил палец к губам.

– От кого? – не унимался шумный парень.

– От монстра…

– Их не бывает.

– А вот и бывает!

Парень улыбнулся, распрямил спину и пошёл от него, будто и не приходил.

– Эй, – позвал его Джиджи, – зайди в двадцать третий дом, скажи моим предкам, что я здесь.

Тот еле заметно кивнул.

«Не зайдёт», – понял Джиджи и опять прижался к земле.

На земле было зябко и сыро, перед ним – стена из дождя, где-то в небе проблески света – нет, это не свет, это зарево от далёкой грозы. Огромные капли бьют по корням, как по крыше, он весь продрог и не видел почти ничего.

Вдали меж кучно растущих деревьев – два огонька, они с ним будто играли, скользя по земле и кустам.

Откуда лучи в темноте?

Через секунду они стали больше и уже слепили глаза, ярко-ярко, как тысяча солнц. Это свет фонарей, понял Джиджи.

Вдали кто-то звал.

Кто-то кричал его имя.

Это мама с отцом.

Глава 12

Льюис

До дома Льюис так и не доехал. Он был занят. Он колесил по округе. Каждый раз норовя завернуть на нужный ему перекрёсток и всякий раз пропуская его.

Одни и те же дома, одни и те же светофоры, люди на улицах, огни магазинов. Какой раз он проезжал эту вывеску? А эту витрину с рекламой по продаже домов? Мужчина с ключами в руке улыбался ему с плаката неестественно белой улыбкой, будто смеясь над ним, говоря всем своим видом – трусость неизлечима, езжай-ка, парень, домой.

Какой круг он уже сделал – четвёртый, шестой?

Прошло около часа, когда он наконец завернул к нужной ему дороге, ведущей на трассу B-6.

Мимо Льюиса мчались слепые машины, всякий раз выезжая на встречку. Или это он выезжал? В голове туманились мысли, мимо окон мчались деревья, чем быстрее они проносились, тем сильней всё сжималось внутри.

Из материалов дела Льюис уже давно узнал адрес этого типа. Он жил всё там же, где всё и случилось. Трасса петляла змеёй, то расширяясь перед мостами, то сужаясь на поворотах, несколько раз он хотел развернуться, несколько раз он видел перед собой… её неживые глаза, они отражались в стекле и смотрели прямо в него. Радио играло какой-то джаз, Льюис переключил приёмник, но песня не исчезала, так и кричала африканским мотивом с саксофонным скрежетом наперевес.

Там, вдали, на погнутом указателе, криво торчащем из земли, короткая надпись: «Добро пожаловать в Гриндейл».

У Льюиса заледенели пальцы и пересохло во рту, ему казалось, он разучился дышать. Проехав под указатель мимо склонённых ив, парочки магазинов и одинокой мойки машин, Льюис выехал на дорогу, ведущую к частным домам. Дети гоняли на велосипедах, взрослые уже возвращались с работы, выгружая пакеты с продуктами из задних дверей машин, кто-то курил у забора, кто-то косил газон.