– Мы рады видеть вас снова так скоро, господин Риитк, – произнес старец сухим, надтреснутым голосом. – Неужто вы добыли то, что мы обсуждали?

 – Надеюсь, вы будете удовлетворены, лорд Дирр, – ответил Нимор.

 Он покосился на начальника стражи взглядом спрашивающего у старого мага дозволения уйти. Дирр отослал его легким движением ладони, потом старик сделал еще один жест и произнес слова заклинания, заключившего комнату в сферу ползучей тьмы, тихонько шипящей и стонущей, словно живое существо.

 – Надеюсь, вы извините меня, юноша, если я предприму шаги, обеспечивающие приватность нашей беседы, – с присвистом сказал старый дроу. – Подслушивание – это, похоже, образ жизни нашего народа.

 Он прошаркал к украшенному замысловатой резьбой креслу и опустился на сиденье, по-видимому совершенно не заботясь о том, что при этом подставляет Нимору свою беззащитную морщинистую шею.

 – Разумная предосторожность, – отозвался Нимор.

 «Старик не считает меня угрозой, – отметил ассасин. – Он или слишком доверчив – едва ли – либо очень уверен в себе. Раз он самоуверен настолько, чтобы изолировать себя наедине со мной, значит, либо он не знает всей моей силы, или же я не знаю его».

 – Это именно уверенность, юноша, – сказал старый маг, – и вы не знаете моей силы, поскольку мы оба – нечто большее, чем кажемся. – Дирр снова рассмеялся булькающим хриплым смехом. – Да, ваши мысли известны мне. Будь я беспечным, я не дожил бы до таких лет. Итак, присаживайтесь. Покончим с этой ерундой и обсудим наши дела.

 Нимор развел руками в знак согласия и уселся в кресло напротив старого мага. Он не без опаски привел в порядок свой разум, убрав наиболее темные из секретов в закуток сознания, которым не должен был пользоваться, пока Дирр сидит здесь и читает его мысли. Вместо этого Нимор всецело сосредоточился на текущей проблеме.

 – Вы, без сомнения, слышали о прискорбной кончине Верховной Матери Дома Фэн Тлаббар? – спросил ассасин. – А также и ее дочери Сил'зет?

 – Это не ускользнуло от моего внимания. Оставшиеся Тлаббар решили пойти поплакаться насчет убийства правящему Совету. Интересно, каких действий они надеются дождаться от других верховных матерей?

 – Возможно, они были слишком поглощены горем, – отозвался Нимор.

 Он неспешно полез в висящий на поясе мешочек, давая магу возможность отметить обдуманность этого движения. Он извлек из мешочка платиновую брошь, сделанную в виде дважды изогнутого полосатого символа Фэн Тлаббар и увенчанную темным рубином. Нимор положил вещицу на стол.

 – Брошь самой Верховной Матери Дома, которую мне удалось прихватить в качестве сувенира для вас. Надеюсь, ваша защита от магического ясновидения надежна, лорд Дирр. Без сомнения, маги Тлаббар прибегнут к любой имеющейся в их распоряжении магии, отыскивая эту вещицу.

 – Глупые дети, блуждающие впотьмах, – проворчал Дирр. – Пять сотен лет назад я уже успел забыть об Искусстве больше, чем целый Дом, кишащий магами, сумел коллективно узнать за все годы учебы.

 Он протянул иссохшую, почти как у скелета, руку к броши и взвесил ее на ладони.

 – Несомненно, у вас есть способы удостовериться в ее подлинности, – сказал Нимор.

 – О, я верю вам, ассасин. Не думаю, что вы ведете нечестную игру со мной, но позже я проверю вещицу, просто чтобы устранить все возможные сомнения.

 Маг оставил брошь лежать на столе и откинулся в кресле. Нимор терпеливо ждал, пока Дирр не уселся поудобнее, постукивая длинным тонким пальцем по посоху, с довольной улыбкой на лице.