— Я полагаю, что это именно та женщина. Он не упоминал ее имени.

— Р–У–У–С–А–А–Н. — проговорил Вэу. — «Руу», если коротко. И вы посчитали, что наличие дочери, сражающейся на другой стороне, заставит Скирату подвергнуть своих обожаемых клонов опасности большей, чем та, в которой они уже находятся?

— Она его плоть и кровь.

— Вы всё еще совершенно не понимаете Мэндо. — Вэу издал долгий тяжелый вздох, который прозвучал вполне естественно. — Алиит ори'шиа тал'дин. Семья превыше родства. Eсли бы вы проследили за каждым Мэндо, работающим на вас — проделав изрядную работу, должен заметить — вы в любое время войны нашли бы не одного такого, у кого есть родственники сражающиеся за противников Республики. Мы работаем наемниками тысячу лет. Когда ты нанимаешь Мэндо, ты получаешь верность профессионала как часть сделки. Забавно, что вы видите в нас частных контрактников, сражающихся за свободу, когда мы получаем кредитки от вас — и аморальных мерзавцев, когда нам платит кто–то другой. Может, мы чересчур похожи на ваших замечательных джедаев, которые происходят из нереспубликанских миров…

— Я вызывал вас не для дебатов о этике частных армейских подрядчиков, Вэлон.

— Да, я понимаю что это одна из тех мутных философских тем, которые вы стараетесь избегать. Но если вы хотите, чтобы я ткнул ножом человека, которому, быть может, однажды мне придется доверить в бою свою жизнь — мне требуются веские доводы. Потому что клиенты приходят и уходят, а профессиональное сообщество всегда остается с тобой.

— Хорошо. — сказал Зей. — Разведка говорит, что кто–то пытался соваться в файлы и области, которые им крайне дороги. Они не сказали мне — какие именно, потому что, как руководителю Специальных Сил, мне это знать не полагается. Но я могу читать между строк, и знаю что это Казначейство, знаю что это Министерство Обороны, и если и есть кто–то, у кого есть возможности залезть так глубоко в республиканские системы, не оставив явных следов, то это Скирата и его чересчур умные мальчики.

На лице Вэу не дрогнул ни один мускул. Несмотря на звукоизоляцию кабинета, защищавшую от подслушивания и «жучков» внезапный шум нарушил повисшее в воздухе напряжение. Это был скрежет когтей по двери. Мирд просился внутрь.

— Не могу спорить с вашей логикой. — произнес Вэу.

— В деле? — Зей даже не спрашивал Босса про мнение «Дельты». Оно было неважным. — Или нет?

Вэу ждал пять ударов сердца. Скорч много раз видел, как он так делает и всегда, чем дольше тот ждал, тем больше пугался Скорч. Пять — было знаком серьезного недовольства.

— Вы мне платите. — наконец, сказал Вэу. — Если я обнаружу, что он делает что–либо чтобы помочь врагу — я предоставляю вам полный отчет. Но это только потому, что он нарушает свой контракт с вами. Наше слово — наш договор. Так должно быть, иначе мы — просто дикари.

Зей благоразумно не стал комментировать последнюю фразу, но Скорч не был уверен, разделяет ли Зей расхожие взгляды на мандалориан. Он мог свысока относиться к их культуре, но для мистика он был вполне терпимым парнем.

— Помните, я жду соблюдения секретности. — Затем Зей едва не сказал «свободны». Скорч видел, как он сложил губы для первого слога. Зей удержался. — Благодарю вас.

Вэу направился к разъехавшимся дверям и «Дельта» последовала за ним. Мирд терпеливо сидел на пороге, и не пытался ворваться в кабинет. В коридоре стрилл обогнал их побежал впереди, почти скребя носом по плекдереву пола, вынюхивая интересные запахи. Скорч переключил шлем на частоту, которую не мог услышать Вэу.

— Скирата выпустит ему криффовы гетт'зе и забьет их ему в глотку, если узнает.