— Угу.

— И? — Скорч ожидал новостей об Этейн. В животе нехорошо заныло. — В чем дело?

Босс сглотнул. Скорч явственно расслышал это.

— Всё, что он сказал. — прошептал Босс, — это что он не мог бросить Найнера.

Скорч достаточно хорошо знал Босса, чтобы не спрашивать, что он от этого почувствовал.

Он чувствовал себя так же.

Глава 27

«Я не признавала то что он ушел пока не увидела его имя на мемориале. Тогда это стало окончательным. Он больше не был моим. Он растворился в рядах мертвых, неприкасаемых, отстраненных, застывших в камне.»

Келдабе, Мандалор, на следующий день, 1097 дней после Геонозиса.

Сегодня Кэд был беспокойным. Он прохныкал большую часть ночи, и почти все успели отстоять с ним вахту, пытаясь его утешить и уложить спать. Фай покачал его на коленях.

— Отличный денек, Кэд'ика! — Он обожал этого ребенка. И, пожалуй, он слишком усердно уговаривал Парджу завести такого же. — Ты только посмотри, как все эти смешные Мэндо'аде играются с ножами и бластерами, и распевают нецензурные песни.

Кэд вцепился в обгоревшего игрушечного нерфа обеими руками и отвергал все попытки его отвлечь. Он глядел в окно спидера так, словно высматривал там кого–то. Фай был уверен, что тот смотрит в надежде увидеть свою мать или отца, что бы там ни говорил Джусик насчет того, что ребенок понимает что такое смерть куда лучше обычных детей.

— По–моему, провести денёк в Келдабе тебе хочется больше, чем ему. — хмыкнул Скирата расслабленно державший руки на руле. — Хорошо снова увидеть тебя радостным, сынок. Лечишь старику сердце. Этейн бы это понравилось.

— Когда мы вернемся за Даром и Найнером — я в деле, ладно? Я хочу участвовать в этой миссии.

— Будешь.

Скирата, похоже, был в настроении, которое Ордо звал созерцательным. Что–то случилось, и его готовность отправиться в Келдабе заставила Фая подозревать, что это как–то связано с Шисой. Но Кэл'буир настаивал, что он просто собирается кое–что закупить на радость Утан — голожурналы, туалетные принадлежности, может, бутылочку изысканного вина. Слишком рискованно было заказывать товары в сам Кириморут. И Скирате, похоже, нужно было изредка выбираться и разминать ноги.

— Кэд хочет попробовать мой бу'шей? — Фай поднял шлем над головой ребенка, словно высший жрец Басани, проводящий коронацию. — Столько интересных звуков. Столько цветов.

Кэд посмотрел на него большими, внимательными, темными глазами. Потом его губы сжались в тонкую прямую линию и он нахмурился, а уголках глаз выступили слезы. Но он молчал. Он очень здорово умел не плакать вслух. Фай считал, что у каждого ребенка есть право реветь, выпучив глаза, и Кэд имел на это право больше прочих.

Все же Фай опустил шлем.

— Вот так оно, Кэд'ика… смотри, какие интересные цвета. Шлемы надеть! Вот, теперь ты солдат.

Хотя всю тяжесть Фай держал на своих руках — Кэд этот венец терпел недолго. Потом он начал выворачиваться.

— Папа. — позвал он. — Папа?

— Не бывает так, чтобы ребенок начинал слишком рано. — заметил Скирата. — Мы закажем для него у Бевиина Верхайка отличный маленький бу'шей. Нет смысла экономить. Даже маленький летный комбинезон. Хорошие комбезы делает Мирго Руус. Для моего бу'ад'ики только лучшее.

— Бардан собирается учить его владению световым мечом?

— Не вижу причины, чтобы это было оружие только для джетиизе. — Скирата волновался, Фай мог это заметить. Тщательный контроль за голосом у него всегда обрубал какую–то часть среди высоких тонов. — Втайне, разумеется.

Фай смотрел на Кэда, словно на штормовое предупреждение от ФлотМетео.